Редакция  Правила сайта Авторы  Проза  Поэзия  Критика  Другое Форум ТОП Комментарии Кандидаты Бездна Гостевая
матковский
Смотреть инфо »
Проза
Поэзия
Другое Критика Бездна

зачем днём будить спящих котов

хоррор стори

1

всю свою жизнь я любил порядок. если порядка нет - значит нужно его создавать.

облагораживать обстановку вокруг себя. делать вещи ровными и правильными. я так считаю.

и не только считаю но и всюду пытаюсь навести порядок. так меня батя учил. батя мой

правда дурак коих на свете белом никогда не было и не будет. он был военным и мы жили

всю жизнь в общежитии на втором этаже. батя летеха - летехой - днём и вечером тактику

в училище преподаёт курсантам. ест булочки с сосисками обжаренные в прогорклом масле.

такой недалёкий - что скажешь - он сразу матюкаться начинает. его интересовало немного вещей -

чтоб в ванной не было мокро и висели полотенца сухие. чтоб я выносил мусор а мать

ему форму гладила. и бриться - бриться он обожал. иногда от нечего делать по выходным

брился три раза в день и лосьоном растирался. всё что я могу сказать о прошлом нашего

жилища - это три мусорника. пивная напротив и голодные горластые коты которые

по ночам дрались и делили подружек. днём эти коты где-то отсыпались а ночью снова вставали

чтоб не давать нам покоя. однажды папаша не выдержал ночью и выстрелил из табельного

оружия в сторону мусорника. коты заткнулись. но утром дворник нашёл мёртвую алкоголичку

Олю из соседнего подъезда. папаша попал ей аккурат в левый глаз. когда его выводили из

дома он только глупо улыбался и говорил: представляете! я даже на учениях никогда так

метко не стрелял. никогда так метко не стрелял... с тех пор если я увижу днём спящего

кота - сразу пинаю его ногой чтоб он не прохлаждался. кто знает может если я разбужу

его - то спасу чью-то жизнь.

хотя где-то я читал или по телевизору смотрел что всё решается - когда человек родился.

и ничего нельзя изменить. например - если папаше суждено было в тюрьму загреметь то

это бы случилось в любом случае. и коты здесь не при чём.

и батю упрятали за нанесение смерти по неосторожности на пять лет. ясное дело когда

он выйдет то военным уже никогда не будет. он будет сидеть в тюрьме и привыкать к другому

порядку.

один раз я получил от него письмо и понял что больше не хочу его видеть. никогда в своей

жизни. вроде он мне не отец. или совсем не мой отец. он человек с которым я спал в одной

комнате. он человек который жарил картошку чтоб накормить меня. он человек который

бил меня за проступки. он человек который кто угодно но не мой отец.

и всё. в письме он писал:

"мне тут хорошо. не переживай." и всё.

потом ко мне приехала тётя и серые дни потянулись медленно: меня отдали учиться в спортивный

интернат на секцию плаванья. в интернате у меня не было друзей. или были друзья. я не помню.

помню мало чего. помню что любил плавать кролем и прыгать с вышки. помню как лежал один

в комнате. когда всех разобрали на зимние каникулы. мне было очень холодно под стёганным

одеялом. я одел свитер и закутался как только мог. за окном шёл снег. вдалеке - горел

рыжий фонарь и лаяла какая-то собака. я видел через окно заброшенный консервный завод

им. Ткаченко - груда железа и бетона под снегом ничего живого. даже сторожа нет. и самое

ужасное - я слышал как текла вода по трубам в туалете. я вышел поссать и ощутил всем

сердцем груз этой казёнки. трубы оказались живыми - они потели и шелушились пластами

старой белой краски. побитый кафель и обмылки на умывальниках. лёгкий запах говна и хлорки.

я смотрел в зеркало и плакал. тихо. без слёз. плакал про себя. в ту ночь я еще не знал

что остался ночевать один в спальном корпусе спортивного интерната номер 15. и хорошо.

это знание точно свело бы меня с ума.

представьте три этажа пустых коридоров. пустых кроватей. холодных наволочек. тёмных коридоров

и звук бегущей воды по ржавым артериям. я не спал до самого рассвета. а когда стало светло.

я побежал вон из корпуса в пекарню на территории интерната. там три женщины пекли хлеб.

они позволили мне посидеть в складе где хранилась мука. дали кружку горячего чая и багет.

- что это тебя так напугало, пацан? - спрашивали они.

я отвечал что просто не выспался сегодня. а потом испуганное выражение лица у меня осталось

навсегда. как я не старался перед зеркалом корчить гримасы. но люди спрашивали меня -

чего это ты такой напуганный? а я никакой не напуганный. просто один раз ночью я остался

один в громадном тёмном здании и очень испугался.

те три женщины - толстушки по лет пятьдесят. потом я пошёл и посидел со сторожем интерната.

его звали: Владимир Фёдорович. - на одной руке у него осталось только два пальца -

мизинец и безымянный. а другая рука у него до самого плеча была пластмассовой.

он спросил меня сколько дней осталось до конца каникул и почему это меня никто не забрал

домой.

я ответил:

- два дня. и - отец уехал в Африку в командировку.

- а кто он? спросил Владимир Фёдорович.

я соврал что хирург. потом я убежал из интерната и больше никогда там не показывался.

я помню как сложил вещи в рюкзак и шёл по снегу. как скрипел снег под моими дырявыми

высокими на два размера больше ботинками. я повторял про себя что больше никогда не вернусь

туда. никогда. никогда. и сдержал обещание. мне навстречу шла женщина и зацепилась ухом

об ветку. её сережка упала в снег. она долго ползала на коленях под деревом и разгребала

руками снег. наконец она прошла мимо меня своей дорогой. в глазах её зеленых глазах я увидел

застывшие слёзы.

я пошёл искать сережку и сразу нашёл её. - большая золотая серёжка.

2

всю свою жизнь я любил порядок. если порядка нет - значит нужно его создавать. и я пошёл

работать кладовщиком на фирму которая занимается сбытом саморезов и всяких строительных

крепежей. через два года я собрал деньги на старую но еще в хорошем состоянии девятку.

сам перебрал мотор. сам перебрал салон. сам её покрасил и затонировал. работал я над

машиной пол года. а потом - бац и выехал! и всё своими руками сделал. в салоне пахнет,

чисто и уютно. еду себе по ул. Ленина и радио слушаю. а если какая нибудь баба стоит

на остановке или так идёт я к ней подкатываю и спрашиваю не хочет ли она прокатиться.

обычно бабы отказываются. потому что машина у меня недорогая и лицом я не вышел -

нос кривой чуть налево повёрнут и лоб узкий. похож я на низкосортных воров или садистов

из русских фильмов. ничего примечательного. а один раз после работы выехал так -

смотрю баба идёт. волосы чёрные. глаза крупные и блестят. фигура то что надо - срака

такая есть за что подержаться, но не жирная и сиськи такие как я люблю - маленькие и наливные.

она идёт а я медленно еду. на тротуаре деревья начали осыпаться. третья неделя сентября

к концу подходит. но еще тепло. листочки - один жёлтого цвета. другой красный - третий -

коричневый - есть тёмный бардовый. как драгоценные камни лежат. я стекло опустил.

стеклоподьёмников автоматических я не устанавливал - накладно. говорю:

- такая погода хорошая не хотели бы вы прокатиться со мной на набережную.

она остановилась. глаза блестят. большие такие глаза как два озера. прямо впилась в меня

взглядом. я сразу подумал что на какую-то городскую сумасшедшую попал. она говорит:

- поехали в макдональдс! накорми меня. я голодная.

и мы поехали в макдональдс. я подьехал к макдрайв и заказал ей два дабл чизбургера. среднюю

картошку и колу. потом мы остановились в конце аллеи и она всё съела.

- спасибо. - сказала она и расстегнула мне ширинку. взяла член в холодную ладонь и поводила

им себе по губам. и господи - начала сосать. звали её Мариной. и мы начали встречаться

каждый день. я особо в женщинах не разбираюсь и не перебираю когда есть шанс. потому что

женщинам я не нравлюсь и не знаю что с ними делать. о чём говорить.

Марина жила с братом на Виноградаре в однокомнатке. брат её - наркет. он траву продаёт

местным пацанам. иногда к нему заходят даже пацаны по 10-12 лет. это мне Марина рассказывает.

звонит мне в ноябре вечером и говорит:

- приезжай сегодня к нам. у Паши день рожденья. - у брата её то есть. я после работы приехал

туда а там сидят - Марина, Паша и два каких-то вмазанных торчка в ванной шепчутся.

Паша мне водки налил. а я ему начал говорить что за рулём не пью и объяснил ему свою теорию

про порядок. мол, я человек принципа и люблю чтоб везде был порядок. ну в таком духе в общем.

это сейчас когда я заперт в клетке и у меня есть много времени чтоб подумать я знаю - что

это всё чушь. нет никакого порядка и никогда не будет.

а он мне тычет свою водку. на пей. говорит. неприлично день рождения и всё такое.

Марина говорит:

- поедешь потом дворами домой. да и вообще сейчас на проспекте ментов нет - холодно же.

я взвесив все за и против решился на рюмку.

- одну - и всё. - сказал а сам уже понял что напьюсь сегодня. я как море. ей богу. по мне

можно сразу определить напьюсь я или нет. перед тем как напиться у меня очень грустное настроение.

я молчу и скромно сижу в углу. затишье. а потом как давай! и уже не помню что делал!

так случилось и в тот вечер. помню что мы с Пашей выпили по грамм семьсот на лицо и

пошли в туалет к этим торчкам гидрапон курить. я наркотики ненавижу и не люблю наркоманов.

одни тарчок в ванной объяснил мне - что наркотиков не нужно бояться а вся моя нелюбовь к

наркоте суть последствия дурного воспитания в социуме. и на самом деле я не хочу

попробовать а просто - боюсь. и так далее. мне хотелось чтоб он заткнулся и я сделал пару тяг.

после этого я вообще ничего не помню. вообще ничего.

3

на следущее утро просыпаюсь у себя в кровати одетый. колено болит а на лбу - ссадина.

начинаю вспоминать что вчера было - и могу вспомнить только до того момента как мы

курили с торчками в ванной. дурак - думаю - ну ты и дебил - надо тебе та наркота была?!

потом меня как кипятком ошпарило: подлетаю к окну. смотрю во двор. снег выпал ночью -

а машины моей нету. машины нет и всё. в дверь звонят. я открываю - там Паша стоит с сигаретой.

у него руки трясутся. он напуганный чем-то и в глаза мне не смотрит.

- где машина? спрашиваю?

он сел на стул и курит.

- я вообще ничего не помню. - говорю ему.

он рассказал мне что мы гоняли на машине по городу и в районе завода Ткаченко у нас закончился

бензин мы кинули машину там и поехали на такси домой. я оделся и говорю ему:

- поехали со мной за машиной.

он говорит что не может. что у него дела какие-то срочные. я махнул рукой - голова трещит

и кружится. сердце стучит бешено. выйдя из парадного я сразу в "Продукты" направился.

там выпил стакан пива и пошёл дальше. сел в троллейбус доехал до заправки и взял чек

у оператора на четыре литра бензина. подхожу к работнику чтоб он налил а он мне говорит:

- в пластмассовую канистру нельзя. вы что не знаете?

- знаю, - говорю. - но у меня другой нет.

он сказал что налил бы мне но тут сейчас везде камеры поставили и он не хочет потерять работу.

я спросил что же мне делать и как на счёт двадцати гривен? он взял какую-то железную ёмкость

похожую на шлем водолаза с трубкой и налил туда бензин. потом мы отошли за заправку и он

перелил бензин из ёмкости в канистру. я дал ему двадцатку и поехал дальше на троллейбусе

с канистрой.

машину я нашёл быстро. он стояла аккуратно припаркованная возле южной стены завода им. Ткаченко.

я сразу осмотрел машину: бампер и капот помяты. переднее стекло разбито. мне сразу стало

не по себе. было похоже на то что мы кого-то сбили вчера. я открыл багажник - там лежала

женщина в короткой юбке и кожаной куртке. она была синей и мёртвой. её распахнутые глаза

смотрели в ноябрьское небо. снежинки падали на неё и не таяли. я закрыл багажник. очень

похожа на проститутку. - подумал я и руки у меня начали трястись. и зубы стучать.

сигарету подымаю - а она из рук выпадает. подымаю снова а она из рук выпадает. набираю Пашу - телефон у него выключен.

отвинтил крышку бензобака и бензин наливаю. налил литра три наверно - дальше наливать неудобно - весь бензин проливается и на руки мне попадает. думаю - сгореть бы заживо или разогнаться да и разбиться. что делать? - спрашиваю у себя и вспоминаю звук с которым вода по трубам в интернате ночью текла. как будто это она у меня внутри течёт.

с третьей попытки я завёл машину и медленно тронулся. поехал дворами очень медленно.

видел как дети снежки кидают друг в друга и как они на санках катаются. видел как старики идут медленно и осторожно. видел свет в окнах хрущовок. была суббота. приехав под подъезд я медленно поднялся к себе в комнату достал мобильный телефон. набрал номер. спустя три гудка на том конце подняли трубку и не дожидаясь что там скажут я прошептал:

- алё милиция...

20.09.2010
Читать комментарии (8)
Рейтинг Оценили
4 Сара, ReD CaT, Вражек, Д.Снегурович.

Вот проблема с этими творческими людьми: они всегда желают быть композиторами, художниками и писателями.
В результате производством труб большого диаметра занимаются бездарности. (с)Рома Воронежский

"Пииты - будьте хорошими людьми! Берегите лес и бумагу - пишите в сети!"

"Книги - это кино для умных"

"Автор умер - но критик всё ещё жив".

"Рукописи не горят - но, в основном, не тонут" (с)

КОММЕНТАРИИ
Д.Снегурович
2010-09-20 08:00:11
Заплюсовал текст.
Д.Снегурович
2010-09-20 08:01:49
а на главной что уже не модно?
ReD CaT
2010-09-20 15:38:01
Заплюсовал текст.
Вражек
2010-09-20 19:37:51
Заплюсовал текст.
Вражек
2010-09-20 19:40:03
хоча тема коте не розкрита
Вражек
2010-09-20 19:42:47
особливо добра перша частина
в тебе до речі часто так
початок про
а далі затихає загусає завмирає
tomik
2010-10-03 23:47:59
+1. але думаю, що це не тільки у Нельсона. загалом дуже у багатьох молодих авторів так)
Сара
2010-09-26 13:18:09
Заплюсовал текст.

Зарегистрируйтесь чтобы прокомментировать
 

Art magazine Проза

Сайт группировки СТАН Давление света

Веб-каталог «Культурна Україна»

Літературний клуб МАРУСЯ

Буквоид

Редакция       Реклама и сотрудничество
© Все права на произведения принадлежат их авторам.
© Nvc

Свадебные торты на заказ Киев