Редакция  Правила сайта Авторы  Проза  Поэзия  Критика  Другое Форум ТОП Комментарии Кандидаты Бездна Гостевая
матковский
Смотреть инфо »
Проза
Поэзия
Другое Критика Бездна

одиссея продолжается

дед моего деда был конюхом. и дед мой был конюхом и отец мой стал конюхом. и был бы им до конца дней. да и я бы наверно стал конюхом. но цыгане которые проходили через наше село ночью увели всех лошадей. тогда отец стал пахарем. и я стал пахарем.

а кроме того Владимир Ильич научил отца пить вино. и непросто пить а хлебать

его с утра до вечера. Владимир Ильич - это наш бывший почтальон который получает

военную пенсию и ни в чём себе не отказывает.

обычно они встречаются с батей в восемь утра на сельской площади возле

автобусной остановки и идут на точку к еврею. Еврей наливал им вино

по два рубля за стакан. еврей Ёся держал свой буфет во дворе и назвал

его - Старая Крепость. по вечерам он делал леечки и в свободное время ходил

их продавать на базар.

всё село знало еврея Ёсю. он наливал в долг и спил ни одного крепкого мужика-

пахаря в нашем селе. один раз я пришёл к жиду и сказал ему чтоб он бате

больше не наливал ни капли. и пригрозил ему кулаком чтоб закрепить уговор.

но он мне так зубы заговорил. такие анекдоты рассказывал и про жизнь свою

болтал что я только стоял глупо улыбался и голову чесал. в итоге он уговорил

меня пойти к ним на обед. в мире есть два типа евреев: те которые живут

как свиньи и не смотрят в доме за порядком и те которые фанатично относятся

к чистоте в доме и не позволят чтоб даже пылинка проникла в их дом.

Ёся и его семейство принадлежали к первому типу евреев. в доме у них

воняло. на подоконнике стояла целая уйма маленьких кружечек и стаканчиков

с копейками. а весь пол был покрыт рваными чеками и исписанной бумагой.

- жена не разрешает мне пить! - сказал Ёся. - мы нальём водку в бутылку

минеральной воды и сядем себе за стол. только ты когда будешь пить

не должен морщиться.

я проглотил наживу и мы сели выпивать. жена его - престарелая маразматичка

замотала голову полотенцем и вызывала Ёсю в коридор для разговора тет-а-тет.

- зачем ты привёл его в дом! - кричала она. - а если он нас обворует!

думаешь он не знает что мы прячем золото под ванной?!

я сидел себе и наливал водку. закусывал жаренной рыбой. если бы я не знал

что Ёся был алкашом то в жизни не пошёл бы к нему.

- ты молодой красивый парень. - сказал мне Ёся. - что тебе надо в селе?

едь в город! тебе тут ничего не надо. едь в город и ищи работу там!

не помню как так вышло но к вечеру я уже стоял на безлюдной пригородной

остановке с клетчатой сумкой. подымая за собой пыль вдалеке мчался старый

автобус который меня сюда доставил.

пить мне нельзя. ей-же-ей нельзя. напрочь память отшибает и сразу желания ненормальные возникают!

я очень разозлился на Ёсю. хотя потом немного протрезвев подумал что может

и нечего на него злиться. ведь он тоже со мной пил. и наверно я сам и решил

уехать из села.

да вот только в карманах у меня совсем не было денег. только пол пачки сигарет

дойна и спички.

я шёл по лиману в город и по дороге увидел одно укромное местечко где

можно было заночевать. "раздобуду завтра деньги на билеты и вернусь в село".

голова моя разламывалась и мне жутко хотелось спать. я достал из сумки

олимпийку и заснул на ней. ночь жаркая. ни единого облачка. на лимане

светили только звёзды. неподалёку было болото там квакали лягушки.

где-то далеко завывала собака. я сразу уснул.

проснулся я очень рано. едва-едва занимался рассвет. еще были звёзды

видны. шумели сверчки и неподалёку возились люди. я забрался на холм

и увидел следующее зрелище:

цыгане приехавшие на машинах и мотоциклах с колясками водружали огромный

шатёр в поле. мужчины натягивали канаты а женщины распаковывали мелкие

вещи. везде бегали дети. очень много детей. и один пацан заметив меня

показал пальцем и что-то прокричал остальным. все обернулись в мою сторону

и я увидел как пару молодых цыган пошли ко мне. сбежав с холма я спрятался

в камышах. притаился. ничего серьёзного. я бы уложил этих цыган. они -

худые и такие на лица смазливые. а у меня - ладони - что твоя самая

большая сковорода. просто связываться не хотелось. и что они от меня хотели?

не их ли предки похитили у моего батяни всех лошадей в селе?

сразу за лиманом - просыпался город. город на реке. в центре города -

набережная. румыны и молдаване с прилегающих сёл постепенно стекались

на велосипедах к главному базару.

- стоять блядь! - скомандовал мне кто-то сзади. я испугался и замер на месте.

сердце у меня гулко забилось. как дикая птичка в руках живодёра.

я стартанул с места и как побежал! бегаю я быстро! очень быстро... но

тут из кустов мне дали подножку и я упал ободрав колени и ладони о грунтовую

дорогу. я даже видел эту проклятую вытянутую ногу.

меня взяли за шкирки и подняли двое человек. от них воняло как от бомжей.

третий вероятно тот который крикнул "стоять" поднял мою клетчатую сумку

и начал рыться в ней.

- когда тебе говорят стоять то стой, сука! - сказал он мне. - тебя чё

сука тормознуть тут и кишки блядь выпустить!

- нет. - ответил я.

- ты кто такой блядь? - спросил меня третий. он отшвырнул сумку в сторону

и забрал себе только олимпийку. видимо остальное ему не понравилось.

- давай бабло! - сказал он и показал мне ножик.

ножик у него оказался длинный.

- нет бабла, - ответил я.

- как нет?! как нет! на хуй! - он ударил меня ногой в живот и я согнулся.

в глазах у меня заплясали разные звёздочки. от боли даже рыдать захотелось.

остальные двое обыскали меня. эти черти даже в трусы залезли. и ничего

не нашли только пол пачки сигарет и коробок спичек.

- ничАго нету только полЬ пачки сигарет! - сказали они с молдавским

акцентом и ушли.

тщетно пытался найти я свою клетчатую сумку в высоких зарослях камыша

а потом плюнул и пошёл в город. хер с сумкой этой! - думал я и уже начал

злиться на грабителей. я проклинал их и желал им самой ужасной смерти.

я желал им чтоб в аду сатана спустил с них шкуру и варил в котле с горящим

маслом. я представлял как буду бить их палкой или битой с удобной рукоятью.

я выслежу их каждого по очереди и устрою им самую жестокую расправу.

буду бить пока их тела не превратятся в кровавые каши. на самом деле

я и драться толком не умею. так в селе махался пару раз с Колей но и то

на шашлыках по пьяни чтоб перед местными бабами повыёбываться. на самом

деле я не хотел их больше никогда встречать. я очень боялся их до сих пор

и страх возобладал над гневом. тем более что я ничего не запомнил: лица

их в сумерках трудно было разглядеть. во что они были одеты? так быстро

и неожиданно всё это произошло...

возле базара я умылся холодной водой из колонки и пошёл себе в глубь

по рядам разглядывая что там селяне привезли на продажу. молодой картофель.

вишня. абрикос. а вон мужик продаёт селёдку в бочке. и старуха пирожками

торгует с творогом луком и укропом. я было постоял возле неё чтоб украсть

пару пирожков когда она отвернётся. но старуха та еще чертовка: сразу поняла

чего я стою и косилась на меня. пройдя по рядам я украл пару абрикос

и у молочников напробовался брынзы сметаны и сливок.

под гастроном подъехал грузовик и я увидел как водитель вышел с накладной

и пошёл к чёрному входу. потом он недовольный вышел без бумаг и стал

кричать: работа! работа! работа!

я подошёл к нему. и еще к нему подошёл один ветхозаветный беззубый дед

и спросил:

- что?

- иди себе дед! - ответил ему водитель.

- что? - спросил меня беззубый дед. и мне стало жалко его что ходит тут

по базару такой немощный старый с палочкой. глухой и подслеповатый.

- работать будешь? - спросил я деда.

- что? - спросил он снова.

пришёл еще один мужик. он прямо из пивной выбежал.

мы управились за час и получили на рыло по пятьдесят рублей. отнесли все

банки с соком на склад и мужик успел втихаря даже бутылку портвейна

утащить со склада. он засунул её в брюки и втянул живот.

- будешь? - спросил он меня.

и мы зашли в пивную что за дивный народ эти утренние алкаши! они как индейцы

в резервации стоят здесь за высокими столиками и смирно ждут пока их

обслужит буфетчица Люда. щёки у алкашей синие и впалые. носы распухли.

тела - дряхлые. они сгорбленные и не говорят а шепчутся. тихо-тихо

друг с другом разговаривают и смотрят в сторону. не в глаза а за спину.

- ты откуда? - спросил меня мужик.

я рассказал ему что из села Спеи и всё ему выложил как было. мол пошёл

жида одного просить чтоб он бате моему больше не наливал и как оказался

здесь и что меня ограбили на лимане шесть человек. я хотел было приврать

и сказать что их было - десять. потом я приврал ему что грабители забрали

у меня все деньги. какие были.

- а было у меня немало, - загадочно закончил я свою историю.

ох и разбирает портвейн утром скажу я вам! - теперь у меня началась пьяная

эйфория и между нами завязалась интересная беседа. мы взяли еще две бутылки

портвейна и мужик сам за них заплатил помня о том что меня сегодня

грабанули. он сочувствовал мне и был очень добрым человеком. добрым

бродягой. скитальцем. я это сразу вижу. я человека могу по лицу определить.

мне не нужно знать кто он и откуда. чем занимается и какие за ним грехи

водятся. мне достаточно видеть лицо человека и я разложу вам его по

полочкам.

а выглядит этот мужик так: на нём была засаленная белая майка и джинсы.

на поясе у него висел стальной карабин на котором было много больших

ключей.

- я работаю сторожем на заводе, - пояснил он. низкого роста. но очень

широкий в плечах с крепкими руками и ногами. по бокам он полностью облысел

и скреплял кучерявый чёрный сноп волос на затылке резинкой. нос его -

сморщенная картофелина и очень грустные карие глаза в которых плавали

чёрные чаинки тоски - щепки от сильных потрясений минувших лет.

он рассказал мне что сначала работал моряком. и нанимался на грузовые судна

которые ходили в Гонолулу. потом он нелегально попал в Норвегию и там работал

на нефтепроводе где очень хорошо зарабатывал так как спустя годы стал

неплохим специалистом по части строительства нефтепровода. он рассказал мне

что никогда не был женат а только жил вместе с женщинами. по долгу и

так - на ночь. так же он сообщил мне что у него есть три внебрачных сына

прямо в этом городе. но они и не знают кто их настоящий папаша.

посреди рассказа у меня подкосились ноги. мы выпили по полторы бутылки

на человека.

- Валера, - сказал он мне и пожал руку. он посмотрел на часы.

- чёрт я могу опоздать на работу! - сказал он. - если хочешь ты можешь

отоспаться у меня.

я согласно кивнул. денег у меня не было и я абсолютно не знал

чем буду заниматься в городе на сильной жаре.

мы прошли от базара два промышленных квартала.

- это консервный завод имени Ткаченко, - рассказывал Валера. - это швейная

фабрика.

мы пришли к хлебному магазину и зашли во дворик. сонный такой тихий очень

зелёный дворик с детьми и старушками которые стерегут мокрое бельё и

вспоминают молодость.

мы поднялись на третий этаж. и прошли три двери налево по тёмному прохладному

сырому коридору. Валера отворил комнату: тумбочка. маленький приёмник.

стул. два матраса без подушек и пустые бутылки в углу. вот и всё.

я не ошибся: Валера был настоящим добрым скитальцем по Земле нашей грешной.

проснулся я после перебуха только ночью. был ливень и была гроза. была

тёмная комната и были бутылки в углу о которые я спотыкнулся когда пытался

нашарить выключатель на стенке. и бутылки эти с адским грохотом зазвенели.

и сразу раздался стук за стеной.

- ну сколько можно! люди уже спят а они там бухают! - это кричала женщина.

я постоял еще пару секунд в темноте и прислушивался. кроме дождя и молнии

звуков не было. следующая вспышка молнии осветила комнату и я увидел где

находится выключатель. когда я нажал на него свет не загорелся. тогда я

лёг обратно на матрас. притаился. смотрю в окно за молниями. спустя час

послышалось как в замочную скважину кто-то пытается вставить ключ. так обычно

делает пьяный в темноте.

наконец дверь открылась. в дверях стоял и покачивался маленький но очень

широкоплечий человек. он подошёл к месту где я лежал и рухнул на меня. при

чём локтём угодил мне по хозяйству и я дико взвизгнув начал скакать по комнате

расфутболивая пустую стеклянную тару ногами. маленький человек двинулся

к тумбочке и включил настольную лампу.

- кто тут? - спросил Валера.

- это я. - ответил я.

- ты кто блядь такой? - спросил он меня. он был очень пьян и глаза его

застилал плотный туман сотканный из выпитого алкоголя. он подошёл ко

мне и схватил за горло. очень сильной рукой. я увидел как напрягся его

громадный бицепс и вздулись вены под кожей. настоящий силач. он поднял

меня к потолку и бросил о стену.

- ты кто блядь такой я тебя спрашиваю?! - заорал он.

за стенкой снова затарабанила женщина и сказала злорадствующим голосом:

- давайте давайте! алкаши чёртовы! я уже милицию вызвала! сейчас приедут

и увезут вас на пару суток, скоты!

Валера молча вышел за дверь. за стенкой вскрикнула женщина. потом всё затихло

и я услышал как женщина застонала. стонала она минут пять и всё стало тихо.

Валера вернулся в комнату без штанов на автопилоте и не удостоив меня

взглядом увалился спать на пол.

видит Бог каждое утро я просыпался и обещал себе что сегодня вечером нужно

обязательно написать письмо отцу в село. конечно надо сказать он не сидел

там в селе и не убивался горем из-за моего внезапного исчезновения. наверняка

он не бил тревогу и не пытался меня разыскать. может так, походил по

соседям порасспрашивал не видали ли те, куда это я запропастился? а всё потому

что дед моего деда был конюхом и дед был конюхом и батяня был конюхом

и я бы стал конюхом если бы проклятые цыгане не выкрали самых породистых

лошадей Бесарабии. по всем законам коневодства все дети в нашем роду

были воспитаны в спартанских условиях: обгадился - убирай сам. радуйся

тому месту где можно лечь и поспать. ведь ты вообще мог спать стоя. радуйся холоду

от которого можно согреться. радуйся одеялу. радуйся хлебу. если куда-то

пошёл никогда не сообщай этого во всеуслышание - просто развернись и уйди...

и так далее... свод неписанных правил нашего семейства. и много детей из нашей

семьи разъехались кто куда. кто с мешком кто без мешка - и ничего о них

не слышно и ничего им не надо от родного села и родного дома - они подняли

себя за корневища подобно Мюнхгаузену поднявшему себя за волосы и рассеялись

по свету.

всё же спустя три месяца городской жизни я сел писать письмо. заставил себя.

о сколько я бумаги извёл на это дело! писать я совсем не мастак! еле заставил

себя на стуле усидеть. и читать мне никогда не нравилось. вот что у меня

получилось в итоге:

" дорогой отец, я живу в городе. я жив. и голова у меня цела. я ем три раза

в день. и ем горячую пищу. я подружился с кладовщиком Валерой, который

раньше был моряком. он устроил меня на хлебобулочный комбинат и теперь

я работаю там в ночную смену и имею ставку полторы тысячи рублей. я снимаю

комнату в том же доме где и Валера. каждый вечер он играет мне на гитаре

и поёт песни Высоцкого таким же хриплым голосом. жаль что я не слушался тебя

раньше! у Высоцкого действительно очень красивые и умные песни! говорят

что дом где мы живём с Валерой самый старый дом в этом городе. прямо под

моим окном висит синяя вывеска на которой написано "Пыне". каждый день

под вывеску идут люди. толпы людей. все хотят есть. говорят скоро вообще

хлеб будет по карточкам продаваться. но ты за меня не переживай. хлеб

я всегда могу достать на комбинате. если честно я поджираю там булочки

во время смены бесплатно. вкусные булочки с корицей тмином и яблоками.

такие у нас в селе никто не печёт.

приеду после зимы. на второй месяц весны. потому что Валера говорит: будет

очень плохая дорога и транспорт в село ходить не будет. а и правда -

дорога-де в наше село и не заасфальтирована."

каждый вечер мы садимся с Валерой на общей кухне. дуемся в карты. жарим

полную сковороду картошки с луком. я вбиваю туда яйцо и посыпаю чёрным

перцем. блюдо получается то что надо. помню наша сельская учительница

Анна Павловна по литературе в старших классах говорила:

жаренная картошка с луком была любимым блюдом в семье Льва Николаевича

Толстого.

и откуда она это знала только?! про это что тоже в книгах пишут? ха ха

это наверно единственное что я запомнил из школьного курса литературы.

перед ужином мы уговорились с Валерой покупать вино по очереди. один день

я другой раз - он. он пил вино после работы а я - перед работой и уходил

на ночную смену на хлебобулочный комбинат. пили мы немного - по полтора

литра на лицо и хватит. на этом тоже Валера настоял. говорит:

- хватит пить. будем пить немного. все беды от пьянки в этом мире.

сегодня была моя очередь идти за вином. и был октябрь и была гроза с ливнем.

я выбежал без куртки в одном свитере с авоськой в соседний гастроном. там

околачивались прячась от дождя и холода местные алкаши. в гастрономе

стояли две хуторских бочки с вином. одна с кагором. другая - каберне.

себе я набирал - каберне чтоб не быть пьяным на работе. а Валере - креплёного

кагору. он выпьет. меня на работу проводит и спать себе ляжет.

алкаши тряслись возле бочек у каждого в руке было по маленькому

пластмассовому стаканчику с красным вином. один старик пришёл - беззубый.

тот самый старик которого я встретил на базаре возле гастронома.

на этот раз он одел пиджак с медалями. он подходил ко всем и спрашивал

как и в тот раз:

- что? что? что?

но никто ему не отвечал. бедный старик. мне и в этот раз стало его жалко.

я бы хотел выстроить для него дом где-то в тени виноградников. окружить

его прислугой и всем что еще сможет порадовать его сердце перед смертью.

а он ходил старый, беззубый и всё повторял:

- что? что? что?

другие алкаши только смеялись над ним. он подошёл ко мне и посмотрел

прямо мне в лицо. впалыми невидящими глазами посмотрел.

- что? - тихо спросил он и я купил ему маленький стаканчик сладкого кагору.

- спасибо. - сказал он.

когда я вышел из гастронома меня окликнули.

- молодой человек! можно вас попросить пожалуйста! - и я стал как вкопанный

с авоськой. ведь это был голос! тот самый голос грабителя с лимана!

на этот раз голос за спиной не угрожал мне а молил о чём-то. я повернулся

и вспомнив как обошлись тогда со мной грабители. как они меня побили и

выматюкали. как забрали мою олимпийку и выкинули сумку, разозлился и сжав

кулаки приготовился к нападению!

но передо мной стоял сухой довольно высокий старик - лет 65-ти. его лицо -

хитрое лицо и нос с горбинкой живо бегающие воровитые глаза не сулили

ничего хорошего. он был горбатым и прикинулся несчастным. он одел мою

олимпийку. ту самую синюю олимпийку.

- молодой человек, можно вас попросить об услуге? - спросил он и я удостоверился

что это тот самый голос. ошибки быть не могло.

- да-да. - ответил я.

- молодой человек, женщины работающие в этом гастрономе очень плохо ко

мне относятся и не продают мне копчёный окорочёк. - жалобно промямлил он.

- они даже не хотят пускать меня в гастроном. - грабитель даже всплакнул.

- не могли бы вы зайти в гастроном и купить для меня и моих внучек два

копчёных окорочка? - спросил он. у него за спиной под крыльцом прячась

от дождя стояла худая бедно одетая девочка в коротком платье. она держалась

за ручки инвалидного кресла. в инвалидном кресле сидела скрюченная девочка

её рот был кривой а голова непомерно большая для такого маленького хрупкого

туловища.

- моя внучка - инвалид. поэтому женщины не хотят пускать меня в гастроном. -

сказал грабитель. он потёр глаза кулаками делая вид что вытирает слёзы. -

не могли бы вы купить для нас два копчёных окорочка? - повторил он. -

деньги я конечно уплачу уплачу.

я зашёл в гастроном и с невозмутимым видом приобрёл два копчёных окорока.

- спасибо! спасибо! - залепетал грабитель. я ненавидел его. я вспомнил

как он меня ударил ногой в живот на лимане и хотел его прямо сейчас пихнуть.

но сдержался. еле сдержался.

- сейчас я вам отдам деньги! - старик начал шарить по карманам и вывернул

все карманы наружу показывая мне их.

- господи! - сказал он. - меня ограбили. - я выходил с кошельком! наверняка

его кто-то вытащил! я отдам вам деньги! я принесу вам деньги! скажите

ваш адрес и моя внучка принесёт вам деньги!

я молча повернулся и ушёл. хм, старый разводила, - думал я. - чёртов

старый жулик ну подожди у меня скотина!

прячась по дворам я выследил куда пошёл грабитель в моей синей в моей любимой

олимпийке. за ним шла худая высокая девочка и толкала инвалидное кресло.

запомнив в какой подъезд они зашли я вернулся к Валере на кухню.

он сидел с газетой недовольный. жаренная картошка с луком и яйцом застыла

и заклякла.

мы выпили по стакану. налили еще и бахнули. я сидел и молчал. а Валера

рассказывал как одному мужику на работе медный провод пробил щёку.

грабитель жил в доме возле швейной фабрики.

изо дня в день я ходил к тому подъезду и следил за проклятым стариком и

его внучками. часто из подъезда выбегала худая и высокая девочка. ей

было лет четырнадцать. она шла на базар и по дороге заходила в гастрономы:

она воровала по мелочёвке. то булочку украдёт то на базаре кольцо сосисок

стащит. а пару раз я даже видел как она кошельки тягала. однажды я

подловил её по дороге на базар. было холодно. чертовски холодно - но на

ней всё равно та же коротенькая юбочка. ножки у неё я вам скажу стройные

да и грудь уже хорошая наклёвывалась.

я вышел из-за угла. преградил ей дорогу и схватив за руку затащил её

в подъезд под лестницу. сначала я зажал ей одной рукой рот. а другой -

залез под юбку и разорвал трусики. потом трогал грудь. грудь - высокая

и твёрдая. соски её налились. я почувствовал это пальцами. я поднял ей

свитер и начал целовать ей грудь.

- заткнись, - сказал я ей. - я из милиции. я знаю что ты постоянно воруешь

в магазинах и на базаре. я всё видел. ты пиздишь кошельки! ты пиздишь

сосиски! - казалось я обезумел. я ласкал и целовал её губы. я трогал её

везде. её щель стала влажной. о безумие! в этом сыром холодном подъезде

под лестницей где воняло мочой и на стенах рос грибок я совершал безумие!

- сука! - сказал я ей. - только попробуй заорать и я посажу тебя!

но похоже она и не думала орать. она отвечала на мои поцелуи. и прижимала

мою руку к своей груди.

что за безумная девка! - подумал я и отпрянул.

- никакой вы не из милиции, - сказала она. в глазах её не было ни страха

ни смущения. клянусь! что за чёртова девка! - я видела как вы за мной

следите.

- ничего ты не видела! - взвизгнул я и снова полез целовать её. я влюбился

в неё и не мог остановиться.

- пойдём к тебе! - сказала она вырываясь. - тут нельзя. тут увидят!

я лежал на матрасе курил и пил вино из гранённого стакана. за окном шёл

дождь и тяжёлые крупные капли залетали через форточку и разбивались о её

ноги. я встал на колени чтобы слизать капли дождя с её ног. она попросила

сигарету и отхлебнула вино из моего стакана.

- я люблю тебя. - сказала она мне. я был у неё первым и меня это очень

порадовало. значит её еще не испортило тяжёлое ярмо проституции.

- я люблю тебя. - повторила она и слизав все капли с её ног я двинулся дальше

пока не добрался к редким диким неосвоенным порослям. она сжала пальцами

матрас и откинула голову.

налив еще стакан я закурил по новой. с кровати вставать не хотелось. от хозяйки

я позвонил на работу и сказал что не смогу выйти сегодня. всю ночь и весь

день шёл ливень. река выходила из берегов. её тело было великолепно.

меня будто оглушили. я лежал и в голове у меня был сплошной шум - так

звучит тишина. только редкие удары грома вырывали меня.

- мне нужно идти. - сказала она и оделась.

- останься. пожалуйста. - попросил я.

её детское личико скривилась. она надула губки. она была еще ребёнком.

- я не могу. он убьёт меня.

- он бьёт тебя?

- да.

- а кто он тебе?

- дедушка.

- я убью его.

- я ненавижу его. убей его.

- я не могу убить человека.

- почему?

- не могу и всё.

- тогда покалечь его. покалечить можешь?

- могу.

- тогда покалечь его чтоб он больше не мог ходить и я останусь с тобой.

- я могу удочерить тебя.

- покалечь его ради меня и мы будем жить вместе.

- ты перестанешь воровать?

- да.

- а эта девочка-инвалид, кто она?

- не знаю. он нашёл её и возит за собой. так он собирает во много

раз больше милостыню. я ненавижу её. он оставляет её с табличкой под

базаром и забирает её только вечером. она уссыкается и усырается. а

потом он заставляет меня мыть её. переломай ему ноги. убей его. он

избивает людей. он бьёт людей и грабит их.

- я знаю.

она плачет.

на следующее утро ко мне пришёл Валера.

- что с тобой? - спросил он.

- что со мной?

- ты очень бледный.

я подошёл к окну. дождь перестал. сегодня воскресенье - люди толпами идут

в церковь.

Валера тоже подошёл к окну.

- какой набожный город. - сказал он.

- сегодня вечером я уеду из города.

- тебе что-нибудь надо? - спросил он.

- нет, - ответил я. Валера пожал мне руку и ушёл. Я услышал как он открыл бутылку вина и налил вино в стакан.

придя к церкви я долго осматривался и наконец увидел девочку в инвалидном

кресле возле зелёного забора. у неё на шее висела табличка: "Господи помогите

несчастному инвалиду на кружку супа и горбушку хлеба". да благословит вас

Бог! каждый проходящий что-то да кидал ей в посудину на коленях. я подошёл

к ней и сказал:

- девочка, меня прислал к тебе батюшка и спрашивает не хочешь ли ты отобедать.

она уставилась на меня. это белобрысое хрупкое существо. вокруг рта у неё

засохли сопли и слюни. на колготах - мокрое пятно. от неё воняло

калом.

- пххыыы... - сказала она и заулыбалась. - пхыыыы!

я взялся за ручки инвалидного кресла и быстро покатил коляску на лиман.

я смотрел себе под ноги и маневрировал в толпе. звонили колокола.

в холодном небе. таком пустом небе каркали вороны. их там целая стая.

я выкинул эту жалкую вонючую инвалидку вместе с коляской прямо в болото

за камышами. трясина медленно поглощала её. вокруг - ни одной живой души.

я закурил и дождался пока инвалидку полностью засосёт.

- пхыыыы... - говорила она и смотрела на меня жалобными глазами. - пхыыыы...

пхыыыы!

кажется она поняла что попала в беду из которой уже не выбраться.

перед подъездом на лавочке сидела старушка в платочке. у неё был молитвенник

в руках.

- скажите а в какой комнате живёт старик с двумя внучками? - спросил я у неё.

- а вы были сегодня в церкви? - спросила она.

- только что от туда.

-а вы знаете что нашего батюшку зовут в Америку на службу? - спросила она.

я взбежал по лестнице и начал тыкаться по этажам. по пустым холодным

коридорам. в висках у меня пульсировала кровь. голова надулась что твой

воздушный шарик. я шёл по коридору и в конце увидел свет падающий

на линолеум из приоткрытой двери.

я шагнул внутрь. в комнате никого не было. в ванной громко шумела колонка

и вода. выбив ногой дверь я увидел старика-грабителя. он лежал весь в пене

и удивлённо таращил на меня глаза. на крючке висело жёлтое полотенце и

моя синяя олимпийка.

я начал бить старика-грабителя кулаками и не мог остановиться. бил и бил его.

а потом окунул его в воду пока он не перестал дёргаться. и вода выливалась

из переполненной ванны и залила мне туфли. и наверно старик-грабитель

находился уже без сознания когда я притопил его. но мне казалось что он дёргается

и я начал пуще прежнего душить его за горло.

потом вымыл руки в раковине и снял синюю олимпийку с крючка.

как и было уговорено она ждала меня слева у входа в автовокзал под

ларьком. фонари горели очень ярко. на ватных ногах я шёл к ней. и обнял

её. она надела мои джинсы. они были немного длинноваты для неё. я попросил

её выкинуть эту проклятую короткую юбку. и она сделала это. какая послушная.

мы поцеловались и она посмотрела на меня:

- ты убил его? - спросила она.

- нет. - соврал я.

- ты убил его... - повторила она и показала мне два жёлтых билета которые

я приказал ей купить днём пока их еще не разобрали. и мы сели в автобус.

она заснула не выпуская мою руку. я гладил тыльную сторону её ладони мизинцем.

и автобус ехал медленно и далеко. очень медленно из-за бушевавшего ливня

и очень далеко из-за меня. она заснула и съёжившись от холода сильней

прижалась ко мне. я укрыл её синей олимпийкой.

21.07.2010
Читать комментарии (10)
Рейтинг Оценили
3 Ніж у воді, Вражек, Лойсо Пондохва.

Вот проблема с этими творческими людьми: они всегда желают быть композиторами, художниками и писателями.
В результате производством труб большого диаметра занимаются бездарности. (с)Рома Воронежский

"Пииты - будьте хорошими людьми! Берегите лес и бумагу - пишите в сети!"

"Книги - это кино для умных"

"Автор умер - но критик всё ещё жив".

"Рукописи не горят - но, в основном, не тонут" (с)

КОММЕНТАРИИ
Лойсо Пондохва
2010-07-21 23:22:54
Заплюсовал текст.
Лойсо Пондохва
2010-07-21 23:25:45
у тебя валеры часто попадаются, случайно?))
матковский
2010-07-23 17:17:22
как же могу я пренебрегать таким красивым именем!
Вражек
2010-07-23 23:12:26
2 моменти:
про чаїнки - прикольно, але не надто правдоподібно, як для лексики людини... ну ясно якої людини. якщо це навмисний прийом, то варто якось виразніше його подати
про пияка, підняв до стелі і кинув - думаю тут потрібен цей уривок з голівудських блокбастерів, але ж знову не дуже виразно, недопрацьовано епізод, такий імхо потребує більше уваги, бо інакше це фальш. потрібно переконати читача, що це не так
добре, що кінцівка така проста, бо я вже почав боятися, що брудне циганча грабоне ЛГ, або щось подібне. а це би надто розчарувало, простіше кажучи хуйова би була кінцівка (гірша за наявну)
чесно кажучи, я хотів отримати насильницький фарс з інвалідом, але при цьому, щоб ЛГ знову таки сцикнув розібратись зі старим циганом
коротше, кінець повинен бути яскравішим
загально ж можна оцінити як дуже добре
матковский
2010-07-24 17:53:01
я так подозреваю что текст станет лучше и вдвое короче если прибрать некоторые фальшивые места вызывающие праведное негодование у читателя.
спасибо.
матковский
2010-07-24 17:54:36
кстати про то что ЛГ должен был издеваться над инвалидом я тоже раздумывал но потом не вытянул. просто хотелось разделаться с рассказом и точку скорей поставить.
Вражек
2010-07-24 18:11:27
то ти допрацюй якось на дозвіллі
щоби кров шмарклі і гавно
багато гафна і крові теж багато
Вражек
2010-07-23 23:13:46
Заплюсовал текст.
Ніж у воді
2010-07-25 11:00:20
Заплюсовал текст.
Гераскина Аня
2010-07-25 14:48:13
изящненько

Зарегистрируйтесь чтобы прокомментировать
 

Art magazine Проза

Сайт группировки СТАН Давление света

Веб-каталог «Культурна Україна»

Літературний клуб МАРУСЯ

Буквоид

Редакция       Реклама и сотрудничество
© Все права на произведения принадлежат их авторам.
© Nvc

Свадебные торты на заказ Киев