день пионерии

мне позвонил брат нулевая группа отрицательный резус

он полугодом младше живет неподалеку но видимся мы редко

сказать точнее он и не брат мне но племянник

а вот отец его 1941 года рождения и есть мой брат

врач-рентгенолог которого знает вся округа

бабки несут яйца и маслица мужики поллитры

а зеки с той стороны реки глухо кашляют когда он просит их задержать дыхание

не так-то просто задержать дыхание

но я не могу племянника звать эй привет племяш как делишки и прочая

нет я зову его братом

у брата есть дочь ей уже 23 недавно она выходила замуж это было в январе

избранник ее из мелких пацанов на подхвате темных стекол девятка штаны адидас короткая блестящая куртка короткая стрижка

девчонка уже на сносях

брат звонил приглашал не-не все не так

я позвонил ему и поздравил с новым годом а брат тут и открыл мне тайну

куда ему было деваться свадьба через три недели а никак прознаю потом еще надуюсь

так думал брат наверное

я не смог поехать тогда брат обиделся

имел к слову сказать право

мы и не созваниваемся с тех пор

потому что жена сказала мне какого он обижается ты ему мало помогал

девчонке его не ты ли давал денег на поступление в медицинский а

вот ведь люди какие говорила она дальше совсем не помнят хорошего

и при этом мыла посуду

словно в зеркале кривом

там где я стою

над холодным погребом

над террасою

дождик причитает вслух

пан или пропал

молоточек тук-тук-тук

ходит по гробам

по-весеннему хрипат

ветер в высоту

шьет мелодию скрипач

у себя в саду

молоточек тук-тук-тук

входит в огород

гонит бережно пастух

на убой коров

бьет по печени монах

эка невидаль

добрый молодец во снах

больше не летай

у тебя мое лицо

у меня твое

ты узнал на свете все

сломан надвое

и зачем я пачкаю

глиняный кувшин

и зачем скрипач свою

музыку ушил

и зачем потерею

я питаюсь впрок

и зачем по дереву

ходит молоток

эта песня коротка

как дорога из

шебутного городка

вниз все время вниз

там где я стою в окне

добрый молодец

не летай во снах и не

оставайся здесь

а тут брат позвонил

здорово говорит он немного окает

привет

че не звонишь

да вот недосуг как-то а что-то случилось

да нет но

не молчи договаривай что-то с отцом что ли

отец у него очень нехорош очень вот-вот

и он мне рассказал

на днях был день пионерии

веселый такой праздник когда весна тепло последняя четверть в школе

и тому подобное

я помню как меня принимали в пионеры раньше срока

я шел в галстуке по коридору в интернате а мама подбежала и сунула мне гэдээровский бензовоз

чудо а не машину

его можно было заполнять водой а внизу потом открывать кранчик и вода вытекала

сама представляешь

у меня его чуть не сперли

красивый такой желтый бензовоз ровесник моего первого красного галстука

мы еще пели для родителей в актовом зале песню по поводу вступления в пионеры

полем вдоль берега крутого мимо хат в серой шинели рядового шел солдат и т.д.

но я не о том вообще-то

в день пионерии в 13:45 в офис вошли трое мужчин

в штатском

лейтенант к. капитан о. и майор ж.

я услышал сначала их голоса за стенкой

очень уверенные если описывать одним словом как меня учили

последний похож на жучка из компьютера

такой весь спелый в чистой рубахе без галстука и прочая

волосы вьются вид интеллигента маменькиного сынка

преуспевающего менеджера транснациональной империи

лейтенант в костюме с чужого плеча на вырост

капитан угрюм чуток но встретишь такого на улице и не подумаешь кто

все из уголовки так они представились

предъявили ордер на обыск спросили у всех должности

уважительно так

как просят у официанта бутылку луи XIII наворовав в подворотне

и потом отпустили всех ненужных им сотрудников предварительно указав чтобы

чтобы те не выключали свои компьютеры

мягко так намекнули как учили

как их учили

чтобы холодный пот побежал меж лопаток

а сами выше всего этого

как были выше ребята избивающие тухачевского

например

залетел в магазин махаон

да и сел на пакет макарон

и на хлопья и на порошок

посидел помахал и поджег

и кричат мы горим мы горим

майонез молоко маргарин

и трясет продавец рукавом

улетай улетай махаон

испугались вахтер и кассир

и покинул шофер магазин

и никто огонь не загасил

и никто не вошел в магазин

только мастер парадных шагов

только гладкий майор евсюков

в серой форме и с пороховой

неучтенною парой обойм

получайте влюбленные раз

получайте рабочие два

получайте полночники три

девять граммов святого свинца

собирайся славянская дщерь

без сомнения замуж теперь

за ментовскую пару погон

улетай улетай махаон

мои буквы поперли из слов

мой макаров к отпору готов

в серой форме со взглядом косым

я жениться иду в магазин

улетай улетай махаон

на вершины афинских колонн

на развалины римских гробниц

и не вздумай пикировать вниз

потому что внизу в сырости

мы пытаемся тихо расти

и порой у продажных сосён

друг у друга за фантик сосем

осталась одна жанна и бухгалтерша света

а те стали засучив рукава снимать копии

попивать водичку из кулера

просить чайку сделать да с лимончиком

таскать из нумерованных папок документы

нет они не нашли понятых на улице

они просто сделали понятыми наших девочек чуть погодя

хотя попытки найти на улице были

лейтенант совал у соседних домов корочку в глаза

так его тоже учили

и пытался отыскать добровольцев он был уверен по виду что найдет

ведь все обязаны помогать органам

так их учили

увы

а я все видел

видел как бы случайно

ну дальше

они скрупулезно ловили документы уже совсем не по теме

обозначенной в их постановлении

которое кстати они и не дали нормально прочесть

а на мой вопрос предъявить документы чуть позднее что они впрочем сделали

и предъявить ордер еще раз

майор заявил что вызовет сюда ОМОН и тот меня утихомирит

но он этого не делает почему-то глядел он мне прямо в глаза

так он надеялся напустить на меня еще большего страху

или напиться страхом как вурдалаки

много на себя вдруг стали брать закончил он очень спокойно и был рад внутри

я увидел это он весь ликовал

а еще он показывал всем видом что я его утомил за одну секунду

что я его оторвал от государственного дела

сука я поганая

кстати у него у майора удостоверение выдано день в день вместе с лейтенантом

и номера корочек отличаются всего на единичку

может это и некстати

весенней ночи нонаккорд

последняя деталь

2009 год

настольный календарь

стол т-образный с низким лбом

портрет под ним майор

напротив устремивший в пол

глаза они вдвоем

светает в форточку слышны

купанья птиц в пыли

деревьев черные клешни

как в сказке зацвели

похожих папок на столе

качнулся вавилон

на тело коренастое

майора пишет он

напротив трогает губу

в крови запекшейся

мужчина средних лет табу

ему на все нельзя

молчание минута две

теленок и мясник

что происходит в голове

у каждого из них

майор закуривает в нем

нет ненависти к

сидящему они вдвоем

играют в пустяки

все сказано подписано

распахнуто окно

все движется собой само

уже давным-давно

но облегченья нет и нет

восторга по пятам

майор отвлекся на рассвет

что он увидел там

себя мужчину средних лет

иных островитян

холст масло темпера портрет

художник налбандян

а вот что кстати жанна беременна

четвертый месяц

это ее вторая беременность

во время первой несколько лет назад она потеряла ребенка

потеряла на большом сроке

рожала по-настоящему в 36-м известном роддоме

откуда приносят в подоле мокрые охлажденные куски мяса

и выплескивают их с ткани прямо в мусорное ведро

уже без слез

помню как она плакала позже напившись

а до этого один замечательный парень

женатый на дочери известного рано ушедшего актера

так вот этот приезжий в город из захолустья манерный и быстро идущий наверх

сын режиссера провинциального театра

не платил ей по контракту который был ею уже выполнен

не платил месяц два три прикрываясь долгами от подрядчика

мол задерживают они крупная компания пока документы пройдут все инстанции

ну и т.д. и т.п.

бандиты трясущиеся руки нервы обвинения самобичевания

а я ей говорил по телефону езжай и разбирайся учись работать

учил ее

второй раз сука я поганая сука сука

грипп черные круги под глазами

ребенка нет

нет и все

мир как бокал вина

пьется когда охота

суть его каменна

словно губа окопа

не у него ли мы

мелкой дробью на плясах

разве не воины

матери у колясок

разве не мученик

слесарь или апостол

разве не лучше них

непокидальцы простынь

как в паутинах лет

масть замылить такую

что им подкинуть хлеб

в мякоть засунуть пулю

все-таки мир урод

отзывается редко

если кто и умрет

будет ему заметка

мир уточнить нельзя

имя у мира юмор

бог над миром неся

перекрестие умер

и воскрес как протест

и устал от протеста

новый мира отец

знает как в мире тесно

как все ясней зато

если родится кто

мир его не желает

тихо в углу сжирает

челюсть массивная

щетина синяя

боже спаси меня

уже спаси меня

пауза в телефоне

я слушаю и что-то рисую на листке бумаги попавшемся под руку

с детства такая привычка

сижу на комсомольских собраниях и рисую лица людей

а потом им подрисовываю усы бороды круглые очки и т.п.

в конце просто их заштриховываю

и начинаю ваять новых

на часах 20:55 а они еще не ушли

я думаю о жизни

помню мама в юности была секретарем комсомольской организации в деревне

потом секретарем ячейки на ярославской железной дороге

даже помню ее рядом с буденным на XIII съезде влксм

на первой странице «московского комсомольца» в 1957г.

боевая мама была царство ей небесное

так вот

в деревне в горнице во время игры в прятки

я залез под большую старую кровать покрашенную серебрянкой

видно дядя валя когда был трезв постарался придать ей товарного виду

еще хорошую кровать с железной панцирной сеткой

дед с бабушкой сделали на ней аж шестерых

и что я там увидел под кроватью

а увидел я там под тяжестью матраца

с ржавыми круглыми разводами от пружин

книжечки

сталина речь его на каком-то съезде по-моему на ХIX-м

берии маленкова и прочая

фото берии было аккуратно вымарано чернилами

так заставляли поступать со всеми врагами народа

но мама почему-то оставила все эти книжки

я их вытащил

показал маме и спросил почему она их сохранила

не помню ответила мама собирая смородину на продажу

все мы собирали смородину

набирали по двадцати корзин в сезон

потом папа с теткой надей ездили на рынок

в подлипки ныне королев

и возвращались с кучей колониальных фруктов

для нас ирки и меня надо же побаловать детей

мама ответила что она не помнит

а я впервые в жизни засомневался

и что-то во мне щелкнуло

наверное я понял где живу

в какой-такой стране

я впервые понял что взрослые тоже боятся

сильно боятся

даже заштриховывают лица тех

кого уже и бояться не стоит

мало ли

может это от снегопадов или от заборов

эти самые штрихи

или от тюремных решеток

от тетрадок в клеточку

черт его знает

газетный подвальчик раскуришь

наточишь потупленный нож

живешь и ничем не рискуешь

а может уже не живешь

ты кажешься мне одиноким

осевшим бойцом на дому

привыкший проигрывать многим

слабо проиграть одному

ты бился в открытую лбами

но проигрыш нынче не то

что раньше сводило к опале

о нем не узнает никто

в него только ты будешь верить

тебя одного он сведет

к последней попытке измерить

удачливостью свой итог

бумагу в селитре ослюнишь

щепотку возьмешь табачка

живешь будто бы ремеслуешь

от нехотя под дурачка

не время сегодня для армий

и солнце сильнее печет

и снайпер над каждой пекарней

и в каждом бюро стукачок

и ты с непроглядной повязкой

по комнате затхлой ходок

замазан горчицей баварской

дворовый ледовый каток

и тянет ненужною рыбой

на новый проспект магазин

и ночь тишиною звериной

легла на верхушки осин

проигрывать разве не лучше ж

на левом завяжешь шнурок

сперва телевизор ты включишь

затем ты огладишь курок

они ушли

намекнули на сумму которая нас всех спасет

в обмен на взятые без описи вещдоки

триста листов на триста купюр с водяными профилями и стальной ленточкой

что-то еще рекомендовали как старые приятели за рюмкой на кухне

то-то и то-то

в принципе не лишенное здравого смысла

вас спасет именно это со знанием дела говорил майор

в обмен на пять нулей конечно

в неместной валюте

и мы понимали кивая в ответ что так и должно быть

что мы должны верить этим государственным мужам

ежедневно рискующим ради нашего же блага

а если мы будем упираться нас заштрихуют наши же дети

и положат наши фото под матрацы

чтобы никогда уже не достать

никогда

ни в какой день

будь он пионерии или там гомеопатии

это будет их вечным билетом в эту страну

навсегда

в огромный 36-й роддом

по четной стороне жигану

отдав честь старшему

шагаю стало быть шакалю

шакалю так живу

белесый цвет пустили ветки

капитулируют

и бубенцом красивой дверки

зовет вовнутрь уют

в такое время в ресторане

почти что никого

лишь повара между столами

с ножами наголо

открыты фортки и фрамуги

на сцене суета

и путешествиями мухи

подсобка занята

душа ликует выпить хотца

оглядываюсь сев

за стол банкетный у оконца

за надписью резерв

витрина церковь отразила

виляет пес хвостом

а ну неси-ка образина

чего-нибудь на стол

тарелку негустой похлебки

мясное на пару

да поворачивай оглобли

быстрее говорю

что хочется жевать вприглядку

проспекта наготу

и ухватить официантку

за жопу на ходу

такая мерзостная скука

но водка не идет

и улыбается так скупо

так холодно народ

душа душа моя томится

неясной цели для

на полстены портрет кормильца

из города кремля

эй музыкантишко маэстро

не сбацать ли нам марш

давай-ка скипидаром место

одно себе намажь

пускай твоей рукой жидовской

порадует меня

не оторвавшаяся вдосталь

страна моя гебня

мы все нагоним трали-вали

лабай быстрее поц

пора полакомиться вами

пора пойти вразнос

а ну шагай на адрес морга

масоны твою мать

моя майорская майорка

желает танцевать

брат замолчал

я слышал как две соседские девочки-переростки бегали сверху

ну что тебе сказать буркнул я получилось как кашлянул

да здравствуют гезы почему-то вырвалось

что он переспросил

да так это я не о том что собираешься делать

не знаю я в растерянности

не кисни ничего в общем-то не случилось ты жив все нормально как твои

да-да ты наверно прав у нас все хорошо все хорошо

и он положил трубку

я не стал перезванивать

на званом столе дымится столица пяти сыров

томатов сладких столица давильня профессоров

ныряют сэллеры в миску эккаунт хочет икры

певичка вторит i miss you за тысячу-полторы

измята она как скатерть но нет ей равного здесь

на выходе ждет искатель архитектурных чудес

он давний сторонник бритых подмышек лобковый босс

он электрический критик любитель журнальных поз

купи певичка осаго а то он уйдет с другой

на выходе будет самба долгой басовой струной

и клоунесса усата и хваткий повар с трубой

а выйдешь жара едуча что адский камень по ней

за тушей следует туша с клавиатур на панель

и вся тверская в путанах и поезд идет в депо

и пауэлл на ударных и на гитаре рибо

и дышащие на ладан дома на крыши зовут

и каждый гульфик залапан и каждый всосан салют

и сумрак уходит вроде и липкого страха нет

и прыгает стива броди за нею констанс бернет

и скоро цветут измены и черпает смерть ковшом

и пьет коктейли из вены и сплевывает пш-пшел

что смотришь олух семейный быдлатый амикошон

что смотришь рослый прохожий желаешь сменить маршрут

на тот где вечные бомжи остатки столицы жрут

стекает на робу масло огонь из-под сковород

и председатель шаманства в бульоне купает рот

а может иной параграф тебя привлекает сноб

где пишет впотьмах арабов свои истории снов

где сходит за наркоманов всамделишных книг общак

из внутренних из карманов поллитры у них торчат

от ветоши до новинки и эта москва и та

и пылки ее напитки и ядовита еда

и слово на половинки не делится никогда

ночью мне снился майор ж.

он широко улыбался в пастельных лучах солнца в контражуре

он подстригал кусты и пропалывал розы на своем участке

у него был белый фартук и правильные садовые ножницы

и рукавицы конечно же

и панамка

он сказал мне не хотите ли чаю с молоком я всегда пью чай с молоком

нет пытался я отказаться

и тут в дверях дома показались капитан о. и лейтенант к.

и я задумался а стоило ли отказываться

ну промямлил я выдержав небольшую паузу можно чашечку

одну не больше

вот и славно я ни минуты не сомневался в вас ни секунды

он мне показал работу своего стоматолога хорошая работа скажу я

и капитан с лейтенантом обнялись как-то по-домашнему

засияли

я проснулся на часах 5:28 бутылка вчерашнего медока гуляла по голове

изо рта тянуло

но еще можно поспать не много но можно

попытался перевернуться глянул на иконы на спальной тумбе

все лики заштрихованы все

и я закрыл глаза

еще чашку можно очень вкусно очень

я сижу на краю реки

по реке плывут жмурики

не высокому высшему

тишину пишу тишину

ах какие же здесь места

вон упала с неба звезда

поначалу на мельницу

а затем на лоб мертвецу

завелись червяки в садах

через реку идет солдат

протыкает тела ногой

изо ртов вытекает гной

ах закину я удочку

если надо что уточню

вправо влево наверх и вниз

угорек ты мой уловись

вон к солдату баба спешит

а присмотришься как мужик

а присмотришься чур меня

каракатица черная

ах рассвета все нет и нет

скачет по полю людоед

вон он спешился прется вброд

проплывающих мимо жрет

оглянусь пожалуй назад

огоньки в светелке горят

про себя задаешь вопрос

проглядела глаза небось

не печалься родимая

не горюнься радивая

предстоящему вопреки

я сижу на краю реки

2009