Редакция  Правила сайта Авторы  Проза  Поэзия  Критика  Другое Форум ТОП Комментарии Кандидаты Бездна Гостевая
матковский
Смотреть инфо »
Проза
Поэзия
Другое Критика Бездна

Ударься или я сам ударю больнее

хоррор стори

1

Близился конец учебного года. Осталось написать пару контрольных и тю-тю школа. лето! Было уже жарко и поэтому, я сел на последнюю парту и приоткрыл окно.

Лёгкий ветерок обдувал мой лоб и грудь. За окном пела птица. Росли деревья. А мы сидели в душном классе и писали годовой диктант по русскому языку. Павловна диктовала из книги «Тарас Бульба»: «Четыре дни бились и боролись козаки, отбиваясь кирпичами и каменьями. Но истощились запасы и силы, и решился Тарас пробиться сквозь ряды. И пробились было уже козаки, и, может быть, еще раз послужили бы им верно быстрые кони, как вдруг среди самого бегу остановился Тарас и вскрикнул: "Стой! выпала люлька с табаком; не хочу, чтобы и люлька досталась вражьим ляхам!"

- Ёбаная люлька, - сказал кто-то из девочек и все расхохотались

Я даже не притронулся к ручке. Тетради у меня по русскому от роду не водилось. Была правда одна тетрадь на все предметы. Я редко что-то записывал.

Внезапно в сонный класс ворвался Демидов и прокричал что есть мочи:

- Пацаны! Пиджачки наших хуярят за корпусом! - Пиджачками мы называли гимназистов-хлюпиков в малиновых пиджаках. За корпусом – то есть за корпусом столовой. Вначале все замерли от такого неожиданного сообщения. И старая учительница Павловна. Ведь всем давно известно, что даже третьеклашка из 176-ой нашей школы может побить запросто старшекурсника-гимназиста. немыслимо!

по лестнице затопали десятки ног. Все: от мала до велика, малышня и старшеклассники летели на улицу. Впереди бежал предводитель - Бегемот. На ходу он успел намотать велосипедную цепь на кулак.

- Бляяяяяя хуярь гавно!!! - кричал он.

Вдалеке мы увидели троих наших из 7-А, они отличались одеждой, стартерами на фоне малиновых пиджачков. Втроём, словно бешенные псы, они прижались к сеточному забору на территории Гимназии и ощетинились, выставив вперёд кулаки.

На них надвигалась волна пиджачков, - человек 150 не меньше.

Бегемот первым перепрыгнул через сетку и врезался в толпу, размахивая велосипедной цепью. Периодически он выкидывал из толпы гимназистов и было видно, как он машет кулаками и как грациозно двигается корпус его тела в красной хокейке. Потом подлетел Демидов и еще пять рабочих из банды Бегемота. Атака была отбита. Малиновые пиджаки всей толпой спасались бегством.

Можно было сказать, что Бегемот выиграл битву в одиночку. За что и удостоился заслуженных аплодисментов.

Остальные не успевшие добежать до сетки, недовольно смотрели на убегающих гимназистов.

- Сыкуны! - завыли все, СЫ-КУ-НЫ! - скандировали все.

2

Денис Демидов был старше меня на три года и говорил:

- Завтра пойдёшь со мной, малой, выходи в восемь.

Если я отказывался, он говорил:

- Малой, не беси меня... Ударься или я сам ударю больнее.

И подставлял кулак под мой лоб. Всё же Денис Демидов неплохой парень. В школе он защищал меня от малолеток и старшеклассников. Его все боялись, и в конце концов

отстали от меня. А это, поверьте, великое счастье, если в школе номер 176, школе строгого режима, как её прозвали соседние гимназисты-хлюпики в розовых пиджачках, - стоило дорогого.

Тогда как раз в моде появились "банды" и рабочие". Главный в школе был ужасный девятиклассник по кличке Бегемот. Денис - его правая рука. Брат Бегемота сидел в СИЗО уже третий месяц за торговлю наркотиками и проституцию.

Я не мастак писать, люди вроде меня и письма написать толком не смогут. Поэтому в этой истории я буду перескакивать с места на место. Но, вы дорогой читатель, убедитесь, что история моя откровенна и должна быть рассказана.

Родители Демидова работали медиками в Африке 3 года по контракту и оставили его на попечительство старой бабки. Бабка либо пила вино, либо спала. На улицу она практически не выходила.

- Старая жирная сволочь, - говорил рассерженный Демидов.

- Что случилось?

- Эта сука чуть дом не спалила. Заснула с сигаретой и пропалила диван.

Мы шли в школу два километра. Срезали мебельную фабрику по грунтовой дороге, а потом - через лес.

Гимназистов привозили родители на дорогих машинах.

- Кто только додумался построить гимназию рядом с 176-ой? - спросил Денис.

- Гимназия была здесь намного раньше… лет сто назад, одна из первых в Киеве, - ответил я. - Мой отец когда-то преподавал там. И рассказывал мне.

(Пока не спился и не ограбил винную лавку рядом с домом. Какой дурак! - говорили старые соседи-клуши. - Ограбить лавку прямо рядом с домом, куда он постоянно ходит и где его все знают. Алкаш!

Из-за отца соседи меня начали недолюбливать. Поэтому я общался с ребятами, у которых отцы тоже сидели или замешаны в каких-то тёмных делишках. А таких было много.)

- Малой мне жаль твоего папашу, - сказал Денис. Он курил лакистрайк. Носил слишком длинные и слишком грязные джинсы в пятнах машинного масла. Клочья джинсов волочились по асфальту как щупальца мёртвого осьминога.

Не знаю почему, но это казалось мне ужасно стильным и модным. А еще его манера курить - сладко затягиваться и прищуривать левый глаз. При этом правый сверлил тебя - и обещал неприятности.

Демидов, был для меня кем-то вроде наставника или старшего брата.

Моя мать всегда передавала ему пироги.

- Отнеси Денису, - говорила мать, - он же вечно голодный ходит.

Клянусь левой пяткой Иисуса, это было сущей правдой.

3

- Ты должен быть готов к уличной жизни. - учил меня Денис. - Старайся делать всё тщательно и уверенно с самого начала. А мы с Бегемотом тебя прикроем.

Несмотря на расхлябанность и безответственность Демидова, учителя в школе любили его. Он прогуливал почти все уроки, но если приходил, схватывал всё на лету. Особенно математику, английский и литературу.

- Нужно прочитать много книг, чтоб понять какое это наебалово - Литература. Действительно, достойных книг, хоть как-то помогающих выжить на улице, штук пять не больше… - сказал Денис.

- Какие? - спросил я.

- Я еще не знаю, малый, всё что я прочитал - полная туфта. Когда узнаю - обязательно тебе расскажу, чтоб ты не тратил даром времени.

Примерно ту же идею Денис озвучил на уроке русской литературы, но в более грубой форме:

- иди-ка ты нахуй Павловна со своим Лермонтовым и Пушкиным.

Престарелая Павловна, страдающая кожным раком и слабоумием, ничего не ответила. Наши учителя боялись нас и не знали, что с нами делать. Они, по сути, были такими же неудачниками как и наши родители. Только не занимались воровством.

Исключением был Коля Лом. Учитель физкультуры. Огромный мужичина с руками, как корневища исполинского дуба и ногами, как бетонные столбы. Росту в нём было не меньше двух метров. Он трахал старшеклассниц в подсобке на большой перемене и никого не боялся.

Практически каждую неделю старшеклассники и их братья учившиеся в швейном ПТУ по улице Черняховского, поджидали Колю Лома после уроков и пытались дать ему бой. Схлёстывались с ним в отчаянной схватке. Дубинами, арматурой, бейсбольными битами и прочими увесистыми предметами. В ход не шло разве что только огнестрельное оружие и ножи. Никто не хотел брать на себя мокруху. Даже Бегемот. Даже Денис.

Они сражались с Колей Ломом вдесятером, но не могли ничего поделать. Он разбрасывал их как свору щенков и все разбегались.

4

Мелких не пускали в курилку и за школу, на священную территорию местных банд и «рабочих». Денис всегда брал меня с собой и если кто-то что вякал, быстро затыкал ему рот. Я немного пообтёрся среди «рабочих» Потрошка и чувствовал себя в тарелке. Кстати, мне пришлось научиться курить, чтоб стоять с «рабочими».

- Эй, малой, иди сюда, - Денис повёл меня за школу на баскетбольную площадку. - Ты любишь Дональда Дака? - спросил он.

-Люблю, - сказал я.

- Вот, на, мне родители прислали целую упаковку этой херни для малолеток. Думают всё что я еще маленький, - и из рюкзака он достал заветный блок жвачек со вкладышами и историями про Дональда Дака. Не блок жвачек вовсе, а дивный сундучок сокровищ.

Наверно, это был самый лучший подарок в моей жизни.

5

После того как отец угодил в клетку, мать начала очень быстро стареть. Она таяла на глазах. Я видел, как она стоит перед зеркалом и разглядывает седину. Потом мнёт свои обвисшие груди и плачет. плачет молча.

- Ты хороший мальчик, - говорит она мне. Если отца не освободят досрочно, она сойдёт с ума и придётся отправить её в психушку, - думал я и тоже плакал. ночью плотно прижимая подушку к лицу, чтоб она ничего не слышала.

Однажды отец написал мне письмо с тюрьмы:

"Дорогой сынок, уже второй год, я работаю на огромном грузовом корабле, который называется "Мир", мы возим украинские товары в тропические страны, когда я приеду, то обязательно расскажу тебе про пальмы, негров и заграничных мальчишек.

Целую. Папа."

Мой отец, как и я не был мастаком на счёт трогательной писанины. Три строчки. Две строчки. не больше. Мать говорила ему, что я ни о чём не догадываюсь и думаю, что мой папа - моряк.

Так бы оно и было, и я бы жил счастливо не замечая преждевременной старости матери. Если бы не злые языки старых соседей-клуш.

В конце четвёртой четверти мы обычно тынялись по коридорам, играли в баскетбол, футбол и квадрат на заднем дворе. Бегемот с компашкой пинали гимназистов в малиновых пиджачках. Все изнывали от жары. Я лежал под грушей и смотрел в небо. Шёл урок физики. Дома делать нечего - мать окончательно упала духом, а мне не хватало сил сидеть рядом с ней у кровати. Посреди всех этих пилюль, бутылочек с лекарством. Больничный запах. Затхлость. Опущенные шторы и красный платок на её больной-больной голове.

Один день я просидел с ней. Держал её за руку. Прислушивался к её дыханию.

- Мама давай вызовем врача, мама, - говорил я.

- Я поправлюсь, не надо. - Сидя с ней, я чувствовал, что тоже старею. Чувствовал, что тоже умираю. По утрам она была очень бодрой. Как-то странно и много хихикала и пекла оладьи. Сначала я думал, что она разговаривает со мной, потом думал: она наверняка так шутит, взрослые странные. Но сегодня утром я понял, что разговаривала она всё это время сама с собой:

- Привет, ой-ой, смотри у тебя сейчас блинчики подгорят ииииииииихихихихихи!

Она резко скидывала фартук и садилась на табурет.

- Налей мне еще чаю у тебя такой вкусный чай получается. хи-хи-хихихихихи, - говорила мать воображаемой себе возле плиты.

Потом надевала фартук и обращалась к себе на табурете.

-А действительно, почему бы нам не выпить чаю? - спросила она. - Хихихихихихиххихи.

Вечером я позвонил Клаве в Бровары, двоюродной сестре мамы, и всхлипывая, сообщил что мать сошла с ума и разговаривает сама с собой. Клава - очень полная и добродушная женщина приехала с мужем. Она сидела за рулём. Муж её в веснушках и соломенной шляпе, тоже полный, типичный зажиточный селянин с чрезвычайным пузом, обладал мягкой и доброжелательной улыбкой. В Броварах у них был собственный коровник и свиноферма. С хозяйством они успешно справлялись и жили, как я понимал счастливо. Но без детей.

- Вот тебе конфеты, малыш, - похоже, он забыл моё имя. - Иди погуляй, а мы тут с твоей мамой... - он мягко улыбнулся и взял тётю Клаву под руку.

Впрочем я тоже не помнил как его зовут. они бывали у нас так редко. Такие хорошие люди. Такие счастливые. Возможно, не навещали нас, потому что от нас воняет тюрьмой бедой и смертью, - думал я.

тётя Клава с мужем усадили кричащую мать в волгу и увезли с собой, не сказав мне ни слова. И я остался сам. Хозяином дома. Мог жарить яичницу. Разглядывать порнокартинки на кухонном столе, вынести отцовский бинокль на улицу и смотреть по Гравису рестлинг до поздней ночи.

- Очень жаль, - сказал Денис. - Твою мамашу.

18.11.2009
Читать комментарии (7)
Рейтинг Оценили
4 Мифодій Мельниченко, Евгений Герман, В:тал:й, Лойсо Пондохва.

Вот проблема с этими творческими людьми: они всегда желают быть композиторами, художниками и писателями.
В результате производством труб большого диаметра занимаются бездарности. (с)Рома Воронежский

"Пииты - будьте хорошими людьми! Берегите лес и бумагу - пишите в сети!"

"Книги - это кино для умных"

"Автор умер - но критик всё ещё жив".

"Рукописи не горят - но, в основном, не тонут" (с)

КОММЕНТАРИИ
Мифодій Мельниченко
2009-11-18 14:53:36
получил реальное удовольствие от прочтения
здается мне, что это хорошая проза
читается легко и естественно, без зацепов, тот случай когда на фому не обращаешь никакого внимания ибо соответствует
не скажу, что явственно чувствую незавершенность - по сюжету вроде все нормально, однако не покидает ощущение принадлежности текста чему-то большему
матковский
2009-11-18 15:08:14
спасибо,
я думаю, что пока буду работать в этом жанре и набивать руку, а принадлежит ли это к чему либо большему покажет только время.
Лойсо Пондохва
2009-11-19 10:38:10
да, продложай, очень классно.
тольок где в Броварах свиноферма, до сих пор не знаю )) нет такой вроде, разве что в районе
reno
2009-11-19 12:01:19
В Броварах не свиноферма, а что-то вроде племенного хозяйства с банком спермы элитных быков-производителей и прочей фигней! Это на Торгмаше, возле ветзавода.
Евгений Герман
2009-11-18 21:03:58
а почему не про несчастную любовь?
все должны писать про несчастную любовь юноши и девушки.

выбиваетесь вы из общего движения.
матковский
2009-11-19 03:43:05
В:тал:й
2009-11-19 01:44:45
написано непогано. легко читається. Погоджуся з Мифодієм Мельниченком, що складається враження що це уривок із якогось більшого твору.

На рахунок сюжету, складається враження, що це про '90-ті роки. А про це досить багато написано. ХЗ в чому мала б бути родзинка твору (якщо б ти таки написав цілий твій), щоб він якось зацікавив читача. Але гляди, наб*єш руку, може дійсно щось напишеш таке цікаве. натхнення тобі! !)

Зарегистрируйтесь чтобы прокомментировать
 

Art magazine Проза

Сайт группировки СТАН Давление света

Веб-каталог «Культурна Україна»

Літературний клуб МАРУСЯ

Буквоид

Редакция       Реклама и сотрудничество
© Все права на произведения принадлежат их авторам.
© Nvc

Свадебные торты на заказ Киев