Марк и проверяющие — Владимир Крам

Ничего примечательного, еще один псих, - сказал, не вынимая сигареты изо рта, Марк.

Марк - главврач этого желтого дома. Правила медицинской этики не позволяют так прямо называть подобные места, но между профессионалами... Между профессионалами как раз и надо быть особенно осторожным, так как каждый, даже учащийся за сало студент-психиатр знает, что зависть и конкуренция - вещи естественные и свойственны каждому индивиду. Сегодня, конечно, он стелется перед нами. Это нормально. Марк предлагает сигареты, коньяк, кофе, намекает на диссоциативы, опиаты, но нет. Мы беспристрастны. Сегодня никаких стимуляторов. Сегодня мы решаем, стоит ли предоставить ему еще одну перекладину карьерной лестницы, или же обломить ту, на которой он уже стоит. Реальные игры жизни максимально приближенные к ролевым. Мы - проверяющие, он - проверяемый. Что маст гоу-он? Итак, мотор!

Шаги, подзвученные естественной реверберацией кишки коридора, ложились замысловатым узором на исцарапанный полихлорвинил. И когда ухо уже почти-почти начало слышать очередной, оборвались на седьмой доле у палаты, на которую пал выбор моего указательного пальца. Суриком под трафарет выкрашено «27». А могли быть и любые другие цифры. Роль случая многие недооценивают. Хотя, что его ценить? Он, как объективный элемент, есть вне зависимости от того, принимаем ли мы его в расчет траектории полета по туннелю своей реальности или нет. Ему не важно, знаем ли не знаем мы о нем. Можно строить планы и стратегии о детерминалистическом или кармическом сценарии реальности, но случай неуловим. В саду ветвящихся дорожек не удается пройти по нескольким одновременно. Как минимум - порвешь штаны, как норма – встретишь меня или Марка, или кого-то еще из нашего легиона. Как максимум – …

- Да, - прервал мои мысли Марк, - на следующий месяц у нас запланирован небольшой ремонт: перекрасить двери, обновить, так сказать… Но сами понимаете, финансирование не идеально. На все наши начинания не хватает.... – мысль зажеванной кассетной пленкой утонула где-то внутри.

Марк, зачем же так сразу выставлять себя жертвой? Ты же мог показать гордость, великодушие, самолюбие в конце-то концов! Зачем же так сразу поджимать уши, как кот, над которым занесли руку? Это же непрофессионально. Ты уже только одним своим видом показываешь свою виноватость, тем самым внося в наше подсознание образ тебя виноватого. И потом никакие разумные доводы не будут действенны. Марк, одно только твое жалкое, трусливое поведение выдает с потрохами. Марк, ты отвратительный психолог, если даже перед нами не можешь иметь наглость пойти ва-банк и противопоставить свое умение играть нашему. Марк, ты сдался еще до начала сражения, поэтому пощады не будет. Ты это тоже понимаешь, и это вгоняет тебя в еще более жалкое положение, этот снежный ком страха растет внутри тебя. Тебе ли не знать, почему в сказках было велено не оглядываться?

- Марк, а ты сам как часто принимаешь стимуляторы?

Он замялся... Рисковая возможность счесть себя другом, открыться, ослабить внутреннее напряжение, увеличить вероятность поблажки. И мы тогда сможем увериться, что друзья, закрыть на многое глаза. А можем и не счесть. Тогда всё пропало безвозвратно. Чет – нечет. Марк пробежал взглядом по глазам, позам, пытаясь оценить вербальные символы... Но дорогой, мы же уже много лет как не те, кого можно так просто посчитать, извини. Он опустил глаза, чтоб ответ не выглядел вызовом.

- У каждого человека есть предел, и надо как-то снимать стрессы,.. Мне хватает табака-коньяка.

- Спасибо за доверие, Марк.

Теперь он будет паниковать, что не воспользовался шансом, когда мог бы установить доверительные отношения, что ошибся не открывшись, когда этого ждали. Красные проиграли черным. Они бы проиграли, какими бы ни были.

Я еще раз бросил взгляд на грязно-белую краску двери, сквозь которую тянулся длинный горизонт, отделяющий грязно-зеленую унылость от такой же грязно-белой побелки. Какая тоска!! Я достал платок из кармана, взялся за ручку двери, протер ее,.. На лбу Марка выступил бы пот, если б изо рта не шел легкий пар. Что поделаешь - декабрь.

Я развернувшись на каблуках лицом к нему, сказал: А знаешь, мы не будем смотреть палаты. Я верю, что там всё хорошо. Пойдем к тебе, просто побеседуем. Коньяк всё еще в силе?

Марк выдохнул как можно незаметнее, но незамеченным не остается почти ничего. Почти. Я сделал вид, что не заметил.

***

- Знаешь, ты же много работаешь с людьми, и почти все они имеют свое понимание бога... Интересно, он на всех один, он для каждого разный. Как у Лири: Бог - это ущербная модель непостижимого. - я рассмеялся. Марк рассмеялся тоже. На мгновение после меня. Конечно, надо поддерживать синхронность: зеркальные жесты, ритм дыхания, темп речи.

- И сколько таких убогих описаний этих моделей нам приходилось слышать? Десятки, сотни, может тысячи? Знаешь, мне очень запомнилась версия одного из моих пациентов. Чорт, сколько лет прошло, людей... Так вот, Марк, я тебе хочу задать вопрос, но сначала рассказать эту историю. Тот самый пациент, звали его… Прости, это была девушка. Ты находишь это странным для девушки? Ха-ха! Аналогично.

Но на самом деле нет в этом странного ничего. Если нам что-то и кажется странным, то это может говорить только о шаблонности мышления, назови их как хочешь, логические блоки, условные рефлексы, не важно. Важно свести это к минимуму и постараться увидеть ситуацию кристально чистой, без наслоений предыдущего опыта.

Каждый человек - это уникальный случай. Но, извини, я ухожу от темы. Мне очень запомнилась ее теория бога одним принципиальным отличием от всех остальных. Вот что всегда понимается под ним? Это же должен быть кто-то мудрый, справедливый. Субъективно справедливый конечно, то есть справедливый по отношению к тому, кто в него верит. Кто-то, кто расставит все по местам,.. в общем, это непостижимая сущность более высокого порядка.

А у нее же как раз в этом и было отличие. Она говорила, что он - это нечто, близкое по степени осознания к животному. Да! Чорт возьми, это же просто! Никто не дает зарока в том, что он непременно должен быть на качественно выше нас.

Это... это убийственно просто. Как можно жить с пониманием того, что ты всего лишь клетка, частичка наделенная какой-то долей разума, микро-составляющая чего-то целого с гораздо меньшим осознанием? Вот я и спасал ее от многократных попыток суицида. Человеку просто и природно-необходимо ощущать себя частичкой чего-то более великого, сложного, мудрого. Частичкой справедливого, мудрого социума, частичкой всемогущего-всеобъемлющего бога. А тут -нет. Тут ты заперт внутри меньшего, сколько не прыгай. Она даже нарисовала мне его, так как мы провели много времени вместе и я стал для нее довольно близким человеком. Может быть тем редким, кто мог бы допустить подобное в своем воображении. У меня этот рисунок с собой. Просто как напоминание том, что так и не смог привести достаточно обратных доводов… А сделать ее постоянным потребителем антидепрессантов не хватило наглости. Человек же должен оставаться собой, а не той моделью, которую мы можем за несколько месяцев сделать из любого? Должен. Вот он, Марк.

Я достал из кармана свернутый в четыре раза уже потертый альбомный лист . Развернул. На изгибах он уже был протерт и подклеен скотчем.

На нем был изображено некое животное, подобие... собаки(?), представляющей собой огромное здание. Огромное количество надстроек, балкончиков, окошечек, башенок, прочей архитектурной всячины образовывали его тело. Рисунок был чудовищно детален. Его мог сделать только человек с очень хорошим воображением, и может быть, отсутствием ощущения какой-либо ценности затраченного на работу времени. Можно было видеть штрихи людей, высунувшихся из окон, цветы на подоконниках, лежащего кота, натянутые бельевые веревки, мебель за открытыми рамами... Приглядевшись внимательнее, можно было заметить, что передняя его часть была выполнена из новых строений, в то время как задняя распадалась от времени и старости. Таким образом он наращивал сам себя впереди, направляясь к морю, небрежно но достаточно полно нарисованному синей пастой.

- Марк, я было задал ей вопрос, и какова же миссия его? Ведь должна же быть какая-то цель, какой-то смысл. Чего он хочет? И знаешь, ответ был великолепен своей полнотой. "Он хочет пить". Марк, представляешь, что все тысячи лет истории нашей , не нашей, тысячи любых иных культур в недосягаемых нам измерениях прошли только для того, что оно хочет пить. Всё, всё что могло произойти - произошло только по этой простой причине. И никто не в силах изменить этого хода. Один нейрон не может бунтовать против всего организма. Так и мы не можем противиться хотя бы только по причине несоразмерности. И весь божественный разум идет со слонами Штирлица. Что скажешь? Как бы ты поступил с таким пациентом, Марк?

Марк, не будь дураком, понял, что его экзаменуют,.. собрался было расплыться ответом...

- Марк,- добавил я, - ответь просто и прямо.

- Я думаю, что можно… уменьшив количество поступающей к пациенту информации, может быть депривацией сна при безглюкозной диете, может быть психоактивными веществами, размягчить её картину мира, и потом, войдя доверие, впечатать новую картину мира с богом более высокого качества. Так как понятно, что человеку с таким пониманием бога жить просто невозможно. Это уже достоевщина какая-то - Марк заискивающе улыбнулся обнажив изъеденные табаком и кариесом зубы.

- А как же свобода выбора? Думаю, это не совсем корректно...

Я не успел договорить, т.к. Марк выхватил откуда-то из-под стола пистолет и с полуметра выстрелил мне в голову, попав в зубы. Потом он выстрелил еще раз.

Знаешь, милая, если знать, что Он просто идет на водопой, то какая разница, от чего умирать? Может быть мы были слишком гордыми, чтоб согласиться на роли принцев в ореховой скорлупе. Хотя, это не гордость, это лишь смертельное желание быть сопричастным к чему-то большему, разумнейшему, нежели мы.

Я слышал как звенит спинка стула ударяясь о пол. Больше ничего не было.