ВЫБОР НАТУРЫ / ещё несколько глав

(у) парадного подъезда

Варька и Валерка, довольно уже пьяные, гарцевали по брусчатке где-то в самом центре города. Вдруг глаза Валеры сверкнули планом:

– В кино, Варечка, хочешь сниматься? Стеклянного киноглаза не стесняешься? Готова? Мотор, начали!

Пронзённая командой, Варя обнаружила себя у парадного подъезда очень фешенебельного строения. Вернее даже, возле витых ворот, поскольку сам подъезд был несколько в глубине, а между ним и воротами лежал бархатный газончик. На колонне ворот висела камера слежения и, как поняла Варя, уже вовсю снимала их, поскольку Валера воспользовался бронзовой кнопкой звонка и стал строить зомби-рожи.

– Давай как Мерилин Монро!

– А кто это? – пошутила Варя, но совершила довольно смелое па. Было оно настолько прекрасно, что выскочивший на крыльцо охранник даже остановился.

– У нас довольно мало времени, дорогая, – предупредил Валера.

– Бежим! – крикнула Варя и застряла каблуком в тротуарной решётке: о-й-й-й!

Валера проворно подхватил девушку, выдернув ее из туфельки, и умчал на руках словно принц, потерявший белого коня в сражении с видеокамерой.

– Туфельку забыли, туфельку! – жарко кричал Валера в Варино ухо.

– Пусть, пусть!..

! ! ! ! ! ! ! ! ! ! !

Валера-флэт

Варька отчётливо понимала: нигде в другом месте теперь они оказаться не могли. Валерина флэт, как он её называл, представляла собой комнату в коммуналке. С балконом, шкафом, толстым ковром, огромным телевизором (оказавшимся позднее монитором) и безумно удобным низким диваном. + книги, книги, книги.

– Коньяк? – галантно возвысился хозяин квартиры.

– Книги, книги, книги... коньяк.

– Коньяк, – удовлетворённо подсел к Варе Валера с двумя бокалами. Выпили. Валера сказал:

– Знаешь, у меня такое чувство, будто я тебя давным-давно знаю.

– А у меня, будто я где-то такое уже слышала.

– М-м-м, не обращай внимания на повторы: никому ведь не приходит в голову называть розы или кофе каждый раз по-разному. Просто это есть.

– Сдаюсь: я тоже думала о том же самом.

– О розах?

– О кофе.

– А-а, тупица, я сейчас сварю. Валера удалился. Варя встала с дивана, посмотрелась в зеркало ночного окна и раскрыла первую попавшуюся книгу. "Только через ночь", Рома Воронежский. Буквы слегка плавали, к тому же Варе почудилось, что страница не бумажная, а электронная. Всё же стала читать: "Только через ночь. Подтяжки висят растянуты. Побрякивают часики. Огонь. Станция. А там пирожки. Капуста не переваривается. Поздно. А кто просил? Ладно, кофе и спать..."

– Кофе, – Валера держал китайский поднос с дымящимися чашечками.

– Спасибо. Слушай, а чем ты занимаешься?

– Я скромный крестьянин, неспешно возделывающий необозримую пахоту тонких перемещений духа по этой грубой и каменистой поверхности цирка, именуемой "жизнь". Здесь главное не "сделать себя", а не спугнуть колышущееся, словно теплый воздух над костром, ощущение подлинной жизни...

– Ого, поэт что ли?

– Хуже, их критик.

– А где ты так драться научился?

– Тот вид элегантно-учтивых перемещений, коий ты могла наблюдать в куцом переулке, называется айкидо. Ему обучают на каждом углу. Главное выдержать первые 100 лет... Но это всё ответы на твои вопросы, давай наоборот: ты будешь нечто говорить, а после я буду подбирать к сему вопросы так, как будто это и были ответы на них.

– Например?

– Что нужно сказать, что бы увидеть пример, аналогичный тому, о чем говориться?

– Здорово!

– Что ты можешь сказать о моём флэте?

– Красный.

– Твой любимый цвет?

– Розовый.

– Твой любимый запах?

– 100 лет.

– Сколько лет мы будем дружить?

– А почему ты наши отношения называешь словом "дружить"?

– Что тебе не нравится в моих словах? Варя отвернулась и прилегла на диван:

– Устала.

– Устала?

– Да.

– Будешь спать? Как-то незаметно Варя очутилась в постели на диване, Валера – в постели на полу, сказал:

– Прикрыть балкон?

– Пусть... пусть... – сквозь коньяк сказала, засыпая Варя.

! ! ! ! ! ! ! ! ! ! !

улица Никольско-Ботаническая

Варька весело чеканила приятный тротуар. Мимо весело пробегали приятные уличные собаки и шествовали, приятно улыбающиеся вниз, приятные прохожие. Сверху приятно светило золотое солнце. Пели птицы. Машины приятно бибикали. ...Проснувшись утром, Варя сперва зарделась: где я? Не было ли ничего плохого? Бросилась в ванную, умылась, заглянула в себя: так ведь нет! Ничего не было! Валера оказался настоящим джентльменом, а Варя настоящей девушкой. Кроме того, никаких последствий изрядного количества удальства и коньяка! Не было только туфельки. Но туфельки нашлись у приятной соседки. Только до магазина, как сказал Валера. Всё было так приятно!..

– Мы сейчас в один "бутик", потом в мекку. Можно бы было машиной, но всё это так близко, что грех машиной. Одной ногой стоим в моей флэт, другой в "бутике", голова разговаривает с приёмной комиссией.

– Тесновато у вас в Москве!

– Москва настолько обширна, что если выстроить в цепочку народ по её периметру, население всей страны придется еще добавлять китайцами. Просто мы находимся в её глазном яблоке. Самом яблочке.

– Почему китайцами?

– Про запас, что бы не добирать гражданами других стран.

– А, понятно... Валер, спасибо за вечер.

– На здоровье.

– Валер... знаешь я всё думаю о фотоаппарате.

– Будешь актрисой, будешь оператором, будешь...

– Не шути... Мне кажется, нехорошо так бросать это дело.

– Что же ты предлагаешь?

– Ну, вдруг эти люди попадут в очень неприятную ситуацию? Может позвонить Платону и поговорить? Валера остановился, как бы немного зависнув, потом взял руку Вари:

– О’кей. Но прямо сейчас. Туфельки и мекка откладываются.

– Пусть.

- - -

»» ещё ещё несколько глав : ЦУМ, ателье, скамейка

! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! ! !

«« кафе