Редакция  Правила сайта Авторы  Проза  Поэзия  Критика  Другое Форум ТОП Комментарии Кандидаты Бездна Гостевая
skinner

Подрезаем академические фото

в рот пистолет... вынимайте же!!!!!

Сижу рядом с Трефом, который наматывает круги по городу, иногда заходя на посадку в знойных окраинах. Прикладываюсь к пиву и думаю: а когда мы уже поедем?

- Треф, а когда мы уже поедем?

- Не мешай, - этот парень зачем-то подсовывает верхнюю губу к носу, вдыхает и получается так, что она присасывается к его ноздрям, которые сморщиваются, как куриная жопка. И так всю дорогу.

- Слушай, а ты в институте учился?

- Учился, учился. Я много, где учился, - снова присасывается ноздрей к губе.

- Ты зачем ноздрей своей… ну, вот это вот делаешь?

- Не заёбывай меня. Делаю и делаю. Я ж не спрашиваю у тебя, какого мы вообще с самого утра ездим по городу, ты показываешь мне каких-то ублюдков, которые что-то тебе должны, и которые тебе это что-то отдают, а ты не берешь…

Высаживаемся у МГУ. Треф задирает голову:

- Ого, путяга какая. Сталин строил! – тычет пальцем вверх, прямо туда. По идее, там кто-то из профессоров с мехмата протирал в студенчестве за провинности пятиконечную звезду. Обосрался от страха. Теперь главное здание родной путяги покрыто ровным слоем профессорского гавна.

Я прихватываю с собой свой саквояж, в котором всегда держу опциональный запас бухла и полистать чего. Машину не вожу, и уже, видимо, теперь долго не повожу.

Я тяну эту Носоглотку вправо, к воротам.

- Мы там не пройдем, ага. Документа уже и нету давно. Пошли через ворота перелезем.

Когда он видит ворота во внутренний двор ГЗ, то сначала кривит нижнюю челюсть, как будто вот-вот сблюет, а потом с разбегу запрыгивает на высоченные прутья. Я стараюсь не отставать, допиваю своё пивко, аккуратно прячу бутылку в свой саквояж и тоже лезу через железную хренотень. Когда я смотрю на задницу этого упыря, которая маячит где-то справа сверху, то почему-то вспоминаю детскую книжку «Синева до самого солнца». Наверное, там кто-то куда-то лез, мать его.

- Мне тут мысль пришла, да… - он уже отошел от ворот и ссыт на стену.

- Ну?

- Что ну?!

- Ну?!! – я уже на самом верху и теперь думаю, как бы спрыгнуть и не обосрать ляжки.

- Я про друзей. Вот у тебя друзья есть?

- Есть. Мало, но есть.

- Ну вот, и у меня: мало, но есть. А вот как они появлялись все, помнишь? Было так, значит, сначала была школа, там люди появились, потом из них почти все отсеялись, осталась парочка. Потом университет. То же самое. В итоге накопилось что-то там, несколько человек. Самых-самых. С чем ты подошел к двадцати трем-четырем годам? Ну? Ты и несколько друзей. Потом вот работа… А теперь скажи мне, нашел ли ты хоть одного настоящего друга на работе? Я вот – хуй, что нашел. Тридцать лет мне, а как было всё лет семь назад, так и есть… Это я к чему, а это я к тому, что всё! Лимит-то вот он, давно закончился. Перешагнут. Всё, как подумаю, что за всю оставшуюся жизнь больше ни одного нового друга… Ну, не то, что бы я как-то расстраивался, нет. Жутковато просто. Жутко бывает, когда такие вещи наверняка знаешь. А мне кажется, что я это наверняка…

- Ты это… разговорчивый, - я протягиваю ему откупоренную бутылку.

- Не, я только по вечерам.

У банкомата «Сбербанка» привычная очередь. Человек двенадцать. Одна нормальная девочка. Треф оглядывает её секунд десять, потом как-то весь сгорбливается, высовывает язык, подкрадывается сзади, нагибается к её уху:

- Девушка! У вас замечательные развал-схождение!

И этот человек не пьет днем.

Я схватил его за руку и повел в буфет. Сидели и пялились на студенток.

- Там повар – гей! – Треф вернулся с тарелкой обжаренной в каком-то говне картошки и лобком квашеной капусты где-то сбоку.

- Это твой лобок?

- Да блядь он мне предложил встретиться на Третьяковской и пойти смотреть на картины. И это он сказал, наваливая мне в тарелку эту картошку. Ну не пиздец?

- Согласен. Ты пойдешь?

Смотрит на меня, дергает своими ноздрями и начинает жевать картошку.

- Ты бы мяса взял… А то без мяса оно как-то некалорийно, да?

- Иди за своим кофе, - среди невнятного пиздежа под носом я слышу сакральное «заебал», поэтому встаю из-за стола и иду за кофе.

Женщина без подбородка заливает мне чашечку лаваццы, дает одинокую салфетку, похожую на промокашку. Или на польский тампон. Я утираю им усы, макаю в кофе и тащу в рот. Женщина смотрит на меня, фыркает своим усом. Я говорю, что салфетка напомнила мне круассан, а во Франции (я же прямиком из Парижа, sic!), мол, так принято.

Удаляюсь.

Треф, которого еще в младенчестве зачем-то назвали Геннадием, жует капусту и рассказывает:

- …Ну так вот, наваливаю я ей, значит, про то, как безумно люблю… А она же того: богатый папа и все такое. Я же видел ее два раза, выходящей из «бентли»...

Тут нужно отступление. Оно никак ни на что не повлияет, но с моей стороны было бы враньем не сказать, что передо мной сидел человек в нелепых джинсах, тренировочных кроссовках, которые мы в футбольной школе называли «гадами», который ездил на «девятке» и преимущественно молчал.

«Бентли». Девушка. «Гады». Упырь с чубчиком.

Ладно, поехали…

- А она в итоге соглашается, мы едем с ней загорать на Бали, где она мне сообщает, что, мол, так и так, я такой замечательный, что она ни сколько не жалеет, что упустила того придурка на «бентли»…

Я ржу, даже проливаю на себя колу, в которую я предусмотрительно залил вискаря. День обещал быть длинным, так что Гленн Клайд на месте. Портфель – враг мой.

Мы поплелись к лифтам. Я с усердием осматривал первый этаж ГЗ. Вспоминал чего-то. Как же мне хотелось учиться, и как же так получалось, что я не учился. Я ходил каждое утро на работу, которую ненавидел, и не ходил в университет, который обожал. Ну не дебилизм? И при этом люди строят теории на рациональном поведении человека.

Мне в голову приходит картина, где я стою перед публикой, читаю гениальные стихи, которые я никогда не сочиню. Придумываю финальный спич:

Стих – не стих,

Но зал притих!

- Да, стих – гавно, - говорит Геннадий-упырь.

В лифте закладывает уши, первокурсники берут на ходу пределы из Демидовича, а я приговариваю sky’s the limit, допиваю свой вискарь и на двенадцатом этаже тихонько блюю в угол за деревянной лавкой.

Утираюсь той самой прокладкой, Эйлер иностранными языками с упреком смотрит на меня с памятника.

Это так Треф думает.

Я думаю, что Эйлер это все от восхищения. Потому что я на днях посмотрел на себя в зеркало и восхитился: такой молодец и – один! Крепыш! Келдыш!

Келдыш оказался женщиной или трансвеститом. Удар по судьбам и психике, как по мне. Я годами жил с идеей, что Келдыш – мужчина-академик, а «Крепыш» - шоколадка. Что имею: крепыш-шоколадку и Келдыша…

Ну да ладно. Потому что Гена тычет пальцем куда-то вперед и ликующе сморщивает ноздри до опциональной куриной жопки:

- Вот он, сука!

На стенде висит фото Канторовича.

- А что, парень совсем даже ничего так был… – приговаривает.

Оглядывается, достает складной ножик, и аккуратно отрезает фото Канторовича. Гуру, не шелохнувшись, сполз в карман моего соседа.

- Ну что, доволен? - спрашиваю.

- А то! Бабка будет счастлива. А бабку мою ты и сам видел… Такого человека грех иногда не делать счастливым.

Смотрю на портрет гуру, вижу белое пятно его свитера на фоне многоцветных математик и механик, цвета эти я даже не различаю. Просто снимаю напоследок несуществующую шапку. Крутая, видимо, бабулька у соседа моего. У Канторовичей ни с кем никогда просто так не бывает, думаю я. Меня опять тошнит.

Едем в лифте обратно, слышу от каких-то первокурсников мехматовскую шутку про комплексные числа. Говорят, что в комплексном обеде, который продают в столовой ГЗ, котлета – это мнимая часть.

В районе четвертого этажа блюю соседу на ботинки мнимой блевотиной, а он, как настоящий математик, говорит:

- Пардон…

Пардон, говорю. Даже бабушки ебутся, а я вот… Падение. Пам-с! Наш выход.

16.12.2007
Читать комментарии (7)
Рейтинг Оценили
0

Вот проблема с этими творческими людьми: они всегда желают быть композиторами, художниками и писателями.
В результате производством труб большого диаметра занимаются бездарности. (с)Рома Воронежский

"Пииты - будьте хорошими людьми! Берегите лес и бумагу - пишите в сети!"

"Книги - это кино для умных"

"Автор умер - но критик всё ещё жив".

"Рукописи не горят - но, в основном, не тонут" (с)

КОММЕНТАРИИ
Е.<a href=http://publicator.org.ua/pub/egermann/>Герман</a>
2007-12-16 13:24:12
вот приятно прочесть АДЕКВАТНЫЙ текст после розово-готишно-идиотских соплей. спасибо аффтар - мой мозх спасен.
Санина Аня
2007-12-16 13:28:04
Знаешь, Скин, щаз множество авторов (почему-то преимущественно женщин; вот подсказывают - Толстая) ринулись писать прозу "за жизнь" и про жизнь. Типо тру. Типо про будни. У тебя это получается горррраздо интересней! я читала умиротворенно и не без искреннего удовольствия. Пиши!
nelyud
2007-12-17 13:21:56
прочитав з задоволенням. дякую!
osja_b
2007-12-17 15:59:19
Не смотря на антиэстетику (бугага) мне оч. понравилось. Классно написано. Только вот "Эйлера с иностранными языками" я не понял. Хотя ведь можно сказать почти русский человек, Эйлер всмысле, могли бы как-то найти взаимопонимание...
kuzya
2007-12-17 21:47:10
Даже пришлось вернуться, текст просмотреть еще разок, чтобы план*конспект коммента составить. Так как*то много всего ты вспомнил. Ну вот что.. Про котлету. Да. А друзей действительно больше не будет. Они очень настоящие, но последние. Ты взрослеешь и твой лимит действительно исчерпывается. У тебя просто больше никогда не будет столько времени, чтобы этих друзей найти. Никогда не будет времени. Ведь дружить вот так сразу не начинаешь. А даже если и начинает кто, то ведь это же не лапти плести, дружбу всегда надо дружить. И чтобы дружить, надо хоть раз другу полностью по*детски довериться, а мы, как уже выясняли, взрослеем. А прикинь, как тем, кто остался без этих двух человек в школе и униерситете, которые "отсеялись"? Жуть. И вот про не нравится*работаю, хочу*не учусь тоже да. у всех свои сочетания, но ведь дефствительно дебилизм. И бабушка...да. Ну вобщем, текст(как по мне), можно лучше, но как*то уж очень часто я с твоими мыслями соглашаюсь. Так что пиши.
Три злостных флудера и редактор с бритвой в зубах
2007-12-18 15:24:49
б-офф
Вроде как шестой хвалебный коммент писать как-то уже...
Spirtson
2007-12-18 17:01:40
Spirtson
...да, прелестно, и концовочку отжог. блин, чего-то по стилю напоминает, никак не пойму, то ли ентого Муракаму, то ли хрен его...не знаю

Зарегистрируйтесь чтобы прокомментировать
 

Art magazine Проза

Сайт группировки СТАН Давление света

Веб-каталог «Культурна Україна»

Літературний клуб МАРУСЯ

Буквоид

Редакция       Реклама и сотрудничество
© Все права на произведения принадлежат их авторам.
© Nvc

Свадебные торты на заказ Киев