Редакция  Правила сайта Авторы  Проза  Поэзия  Критика  Другое Форум ТОП Комментарии Кандидаты Бездна Гостевая
Славик

Соевое соло

Данила выступал на академ-концерте музыкальной школы последним. Безупречно исполнил сонатину Чимарозы и романс Глинки. Он вышел из-за фортепиано марки “Беларусь” - ряженый как обезьянка в пыльный старомодный фрак с фалдами и зелёный галстук с узором из колбочек. Пришедшие родители похлопали на пять секунд дольше обычного и гурьбой повалили поздравлять учителей. Из ближайшей подсобки послышался треск пластиковых стаканчиков и повеяло свежей колбасой. Только двое взрослых оставались на своих местах, вжатые в стенку дородной руководительницей родительского комитета.

- Браво! Браво! Это ведь будущий Чайковский! Редкостный талант! - профессор Бенедикт Мандельшпрот рукоплескал до красноты в ладонях. Его супруга Лили, молодая девушка с белокурыми волосами, слегка подкрашенными розовым, вытирала мужу лоб салфеткой. Майская жара сорвала с него пиджак, а жилет болтался на последней застёгнутой пуговице.

- Эх, не бережёте вы своих слушателей, молодой человек! - воскликнул Бенедикт, расстёгивая жилет. - Смотрите, до чего меня довели!

Данила привык к тому, как пьяные родители чужих детей гладят его по голове, а иногда даже прижимают к грудям и треплют за щёку. Он не обращал внимания на возгласы профессора и молча собирал свои ноты в целлофановый пакет. Тогда Бенедикт с кряхтением поднялся с места и засеменил к сцене. Маленький и почти лысый, со смешно дёргающимися клочьями волос по бокам, он напоминал жука-оленя.

- Молодой человек. - Тяжело дыша, сказал профессор и протянул Даниле руку. - Вы знаете, я восхищён, знаете? Лили, душа моя, почему ты так не умеешь? Представляете, только в двадцать пять лет она поняла, что хочет музицировать. А вы уже мастерством овладели. Скажите, скажите…

Данила исподлобья посмотрел на Лили и покраснел. Девушка встретилась с ним взглядом и тут же зарылась в свою сумочку.

- ...Вы будете ведь в консерваторию поступать? По вам ведь концертные залы страны плачут...

Данила пожал руку профессору, не отрывая взгляд от Лили.

- … А давайте отобедаем - я со своей супругой, вы с родителями. Всё нам про себя расскажете.

- У меня нет родителей, - сказал Данила.

- Простите, так неудобно - в таком случае я непременно должен угостить вас обедом.

- Отец изнасиловал мать, она его нашла через десять месяцев, а он её задушил. Меня сунул в багаж какому-то ротозею, и вечером того же дня повесился. - Спокойно объяснил Данила, весь красный и потный. Лили нашла в сумочке помаду и принялась красить губы. Парень не сводил с неё глаз. Он засунул руку в карман.

- Эх, я так и подумал, что вы приезжий, но чтобы так грустно… - профессор вздохнул. Через мгновение он обнаружил, что до сих пор жмёт руку Даниле. На полу появилось тёмное пятно от стекавшего с пальцев пота. - Надо же, какая жарища, давайте быстрее пойдём туда, где есть кондиционер.

Профессор попытался отдёрнуть руку, но безуспешно. Данила в открытую пялился на Лили. Он шарудел рукой в кармане.

- Чем-то знакомым пахнет. - профессор принюхался. Запах исходил от пятна на полу. - Суши-бар! Давайте в суши-бар сходим, здесь неподалёку. Прямо соевым соусом запахло, так хочется. Лили вот тоже любит восточную кухню. И вам, я думаю, понравится.

Рослый азиат Данила уронил пакет с нотами. Он опустил взгляд на пол и пробормотал:

- Спасибо, подождёте меня там, я подойду через минут пятнадцать.

- Конечно, конечно, мы вас ждём с нетерпением. - Профессор высвободил руку и заковылял обратно к Лили. - Дорогая, кажется, я очки снова забыл надеть, посмотри у себя, и пойдём в ресторан быстрее.

Данила опёрся рукой на фортепиано. Он тяжело дышал и смотрел на пятно, пахнущее соевым соусом. Из подсобки вышла, пошатываясь, пьяная учительница. К запаху колбасы добавился запах курицы гриль, апельсинового сока и перегара.

- Данил, ты мол… - Женщина икнула. - Ты молодец, парень, хороший.

- Спасибо, - сказал Данила, не поворачивая голову.

Учительница хохотнула и тронула парня за бедро.

- Взрослый какой стал…

- Не надо. Пожалуйста. - Данила отвёл её руку в сторону. - Не говорите никому.

- Ты скромный какой. Стесняться-то нечего.

Парень схватил пакет с нотами и побежал.

- Дурачок, - бросила ему вслед учительница.

Раскрасневшийся Данила, потомок монголов, а может, бурятов, ворвался в суши-бар. Его встретила барышня-менеджер. Парень тяжело дышал, от него шёл терпкий, солоноватый запах.

- Добрый де… - Менеджер не договорила. Её взгляд опустился на Данилин пах, а там было на что посмотреть.

- Меня… здесь ждут. - задыхаясь, выдавил парень.

- О, вот ты где! - Лили улыбнулась Даниле и менеджеру, и увела парня под руку.

- Сейчас… нам надо выйти… - шептал он.

- А я думала, что у тебя не хватит смелости. Что ты трахнешь училку, когда она напьётся. Как ты рассказывал. Придёшь в разгар застолья, выпьешь рюмку водки для храбрости. Поможешь провожать училку. Заведёшь её в ближайший подъезд.

- Хватит, - прохрипел Данила. - Ты такая же сука, как и она.

- Хихи, да если бы не твоя елда, кому бы ты нужен был, - пропела Лили, подведя парня к столику, где сидел Бенедикт.

- Наш юный гений! - обрадовался профессор. - Простите, я бы вас встретил сам, но решил подготовиться, не ударить в грязь лицом перед супругой. Сто лет не ел палочками, представляете.

Пока Бенедикт возился с палочками, Лили гладила колено Данилы. Парень кряхтел и капал на стол коричневой слюной.

- Мне надо отлучиться, - сказал Данила.

- Снова? Какая жалость, что мы не можем как следует поговорить. Возвращайтесь же быстрее, мне кажется, я вспомнил, как правильно есть этими палочками.

- Бенечка, - сказала Лили. Она дотронулась до торчащих волос профессора, - мне бы носик припудрить.

- Конечно, дорогая.

Данила набросился на Лили прямо у входа в женский туалет. Люди и проходящие официанты вяло реагировали на происходящее.

- Совсем стыд потеряли, - пробурчал какой-то старичок.

- Молодые люди, пожалуйста. - Подбежал администратор. - Пожалуйста, прекратите, иначе мы вынуждены будем выписать вам штраф.

Данила не обращал внимания, в тот момент он был машиной, он был куском мышц со стучащим красным насосом, вгонявшим кровь и соевый соус в его член. Лили обнажила грудь, трогала себя и утробно рычала.

- Молодые люди! - не унимался администратор. Данила повернулся к нему, продолжая при этом двигать бёдрами.

- Что вы мне предлагаете? Перестать и пойти подрочить в туалет?

- Я ничего не предлагаю, - завёлся администратор, - в нашем заведении запрещено заниматься сексом у людей на виду. Здесь же дети.

- Очень умно… - начал было Данила.

- Давай с нами, будешь третьим, - сказала Лили.

В этот момент парень кончил. Остановился, сломался. Он недоумённо взглянул на Лили, держа её за волосы. Девушка смотрела на администратора и облизывалась. Администратор спрятал руки в карманы. Запахло соевым соусом.

- Я видел, там целая очередь выстроилась, даже администратору пришлось подождать, - сказал Бенедикт, когда Данила и Лили вернулись к столу.

- Кому-то плохо стало, - бросил Данила.

- Да и чёрт с ним, давайте же наконец поговорим! - профессор взял пальцами суши с креветкой и отправил себе в рот, - Расскажите про свои планы, про консерваторию, про будущее.

- Я хочу быть космонавтом. Или учёным, - ответил Данила.

Лили засмеялась. Она застучала кулаком по столу и перевернула на себя тарелку с удоном.

- И правда, - кивнул Бенедикт, подавая супруге салфетку, - куда же вы с музыкальным талантом в науку?

- Так я хочу. Я же детдомовский. Мне от родителей только папина записка осталась, и ту я вам пересказал. В детдоме пианино плохое - меня в школу отправили. За это я мыл полы в столовой. Я договорился с поварихой, и она читала мне книги по математике.

- Бедненький. - Лили убрала с себя остатки лапши и поцеловала парня в лоб.

- Как же ты с ней договорился? - прошептала она ему на ухо, ехидно улыбаясь. Наверное, это очень интересное воспоминание - трахать повариху в столовой. У неё, наверное, не было зубов, и тебе понравилось, да?

- У нас… у нас был соевый соус зато, - громко сказал Данила, - маленькая радость.

Данила поступил в городской университет на факультет прикладной математики. Профессор Мандельшпрот преподавал там теорию динамических систем. Бенедикт заползал в аудиторию как жук-олень, в это же время Лили наставляла ему рога в туалете или на ступеньках у выхода на крышу, или даже в столовой, опершись на чан с картофельным пюре или гороховым супом. Данила опаздывал на пары на десять, а то и двадцать минут.

Как то раз профессор заметил это, прокашлялся, вытер очки, и сказал:

- Если рассмотреть систему опозданий Даниила на мои пары, то будем наблюдать три неподвижные точки - ноль, десять и двадцать минут. И это значит, что через неделю он наверняка придёт на пару пятью минутами ранее, а затем опоздает на пять, пятнадцать и двадцать минут. Под конец курса он, скорее всего, будет опаздывать только на ноль и сто двадцать минут. Как мы видим, наличие цикла опозданий с периодом три в поведении Даниила приведёт к появлению циклов с периодом четыре и два. В конце-концов, никто не будет знать, на сколько он опоздает на следующую пару. Наступит полный хаос.

- Простите, Бенедикт Аркадьевич. - Cев на место, сказал Данила.

- Не стоит, напротив, вы продемонстрировали отличный пример полного хаоса. Хотя, пожалуй, это слишком драматично, - профессор обратился к аудитории, - Давайте запишем: “Системы, хаотичные по Ли и Йорку”.

Данила часто гостил у профессора Мандельшпрота. Бенедикт жил в доме старой планировки. Внутренний двор, общие балконы. Когда приходил Данила, окна на первом этаже всегда были открыты, а на подоконник ставили ещё тёплую кулебяку. Женщина с балкона напротив курила и улыбалась, сверкая золотым зубом. Соседи профессора, чета свидетелей Иеговы, всегда спешили пожать Даниле руку - сперва жена, а потом и муж.

Наконец, сам Бенедикт был вечно занят - читал газету или книгу, или уплетал запечёную рыбу - коронное блюдо Лили.

- Весь дом пропах соевым соусом. Даже в подъезде нужду справлять перестали, представляешь? Приятно и полезно, - говорил профессор, откусив кусочек толстолобика. Он ел рыбу долго - по часу, а то и по два. Тщательно очищал от костей. Долго обнюхивал и причмокивал. Отвешивал Лили комплименты.

- Ба, а вот и наш гость явился. - Обрадовался профессор. Данила вяло улыбнулся. Пять минут назад он получил хорошую порцию орального секса в туалете. От него пахло не только соевым соусом, но кулебякой и сигаретами.

- Сыграете нам что-нибудь? - не унимался профессор.

Данила сел за пианино “Чайковский”. Снял с крышки пожелтевшее полотенце. Сыграл сонатину Чимарозы и романс Глинки. Встал и откланялся.

- Данила, а ведь уже почти год прошёл, - сказал Бенедикт. Он никогда раньше не называл Данилу “Данилой”.

- Смотря откуда мерять. - Парень загоготал над собственной шуткой.

- Да, прошёл целый год, а ты, дружочек, не научился играть ничего нового. И шутить не умеешь. И льёшь вокруг свой соевый соус. Дорогая, кто у тебя по расписанию через двадцать минут?

- Серёжка, - ответила Лили.

- Видишь, у моей жены есть расписание для таких, как ты, и оно меняется где-то каждых два месяца.

- То есть… вы…

- Всё знаю. Сколько, где и когда вы сношаетесь. А остальное меня не волнует. Ты же не думаешь, что я тебя сюда приглашаю, чтобы ты играл? Или что я жену отдал в музыкальную школу, чтобы она училась музыке? Или что я женился на молоденькой, чтобы с ней спать? Ты у меня работаешь, ещё и бесплатно. А ещё половина твоих однокурсников верстает мне методички. Пара человек копает огород. Кто-то приносит газету по утрам. Кто-то - молоко по вечерам.

- А как же… Лили?

- Если человеку хочется - то пожалуйста. Раз она довольна - то я доволен. Пока мне хорошо, я замечаю кости в рыбе. Думаешь, она просто так мне её подаёт? Рыбными костями подавиться - проще простого.

- Хех… - Данила рассмеялся и плюхнулся на стул напротив профессора. - Может, скажете ещё, что вы мой отец?

- Так и скажу. Но ты подожди полгода - может, я стану тебе матерью, или никогда не существовавшей старшей сестрой. Лили будет самолётом, на котором ты прилетел сюда. Потом она станет топором, от которого умерла твоя мать. А газета, куда я заворачиваю кости, будет запиской с биографией твоих родителей.

- Тогда… какой смысл?.. - Данила обхватил голову руками. Лили подошла к нему и по-матерински поцеловала в лоб.

- Нет никакого смысла! - воскликнул профессор, - и никакого хаоса тоже. Всё только на бумаге. Не забывай - у тебя двадцать минут. Так что давай, поскорее, заправь-ка мне рыбу.

Парень вскочил со стула и плюнул на блюдо профессора густой коричневой слюной. Он посмотрел на Лили своими гневными азиатскими глазёнками и вышел из квартиры.

Данила устроился поваром в суши-бар. Его уволили, когда увидели, как он приправляет пищу.

Данила бросил университет и подал документы в консерваторию. Ему отказали. Все в городе знали историю про повара-неудачника в суши-баре.

Данила попытался эмигрировать, но ему не дали визу. Никто не даст визу человеку, онанировавшему в пищу другому человеку.

Данила, одичавший и расхрыстанный, как его далёкие предки из Средней Азии, а может, Дальнего Востока, вернулся к профессору через месяц. Он каждый день заправлял Бенедикту рыбу и играл сонатину Чимарозы и романс Глинки.

09.12.2015
Читать комментарии (0)
Рейтинг Оценили
0

Вот проблема с этими творческими людьми: они всегда желают быть композиторами, художниками и писателями.
В результате производством труб большого диаметра занимаются бездарности. (с)Рома Воронежский

"Пииты - будьте хорошими людьми! Берегите лес и бумагу - пишите в сети!"

"Книги - это кино для умных"

"Автор умер - но критик всё ещё жив".

"Рукописи не горят - но, в основном, не тонут" (с)

КОММЕНТАРИИ

Зарегистрируйтесь чтобы прокомментировать
 

Art magazine Проза

Сайт группировки СТАН Давление света

Веб-каталог «Культурна Україна»

Літературний клуб МАРУСЯ

Буквоид

Редакция       Реклама и сотрудничество
© Все права на произведения принадлежат их авторам.
© Nvc

Свадебные торты на заказ