Редакция  Правила сайта Авторы  Проза  Поэзия  Критика  Другое Форум ТОП Комментарии Кандидаты Бездна Гостевая
Славик

Почасовая расплата

В нижнюю чашу часов сочились последние песчинки праха. Напряженный до предела отец семейства сжимал узловатыми пальцами плечи своей хрупкой супруги. Их сын Деня стоял рядом, скрестив руки на груди.

- Может, разобьем эти часы? – прошептал Роман Михайлович.

- Подожди, – сказала жена. - Жалко ведь. Приставы придут, увидят и отберут у нас квартиру – куда жить пойдем?

- Хоть на край света, только подальше отсюда.

- Стоп, – сказал Деня. – Это же просто прах. Не будем же мы бояться пепла из костей?

- Поговори еще, – ответил отец. – Это не просто прах. Разве не помнишь, что из-за него может случиться?

Тем временем, прах уже успел полностью перекочевать в нижнюю чашу. Роман Михайлович сорвался с места и ринулся к комоду, с яростным желанием разбить злосчастную стекляшку в дребезги, но оступился, и, падая, ударился головой о комод. Тамара Игоревна, причитая, упала на колени, пытаясь привести мужа в сознание. Деня спокойно потирал руками лодыжку.

Комод был крепкий, и гарантировал отцу сотрясение мозга и неделю стационара.

- Мам, ты знаешь, какой сегодня день? – Спросил Деня, просунув голову в дверной проем кухни.

- Сына, есть иди, не мельтеши, - прозвенев тарелкой, ответила мать.

- Мам, да подожди, я тебе покажу...

- Уже достаточно насмотрелась. Что у тебя там? Девочку завел? – мать покачала головой. – Пил опять, да? Пил?

- Не пил. Пойдем, покажу.

Деня улыбнулся от уха до уха и потащил мать за руку в гостиную. На комоде стояли песочные часы. Лицо матери вытянулось в благоговении, будто перед ней стояли мощи святого Евстигнея. Рядом с часами лежала цветная бумажка. Мать выдернула руку из ладони сына и подбежала к комоду.

- Денечка, это что, лотерейный билет? – мать широко раскрыла глаза и даже закашлялась. – Опять мать разыгрываешь?

- Все по-честному выиграл, даже обналичить успел. – Деня продемонстрировал пачку денег, перетянутых резинкой.

- Ну ты даешь... – мать схватилась за сердце и уселась на диван. – Совсем мать не бережешь. Зачем рядом с этими часами положил? Не смешно совсем.

- Такой сюрприз. – Сказал Деня. – Бабушка тоже хотела бы видеть. Кстати, посмотри.

Весь пепел пересыпался из верхней чаши в нижнюю.

- Оставь бабку в покое. Лежит себе, отдыхает от нас с тобой.

- Мам, ты не поверишь. Я повернул часы как раз в тот момент, когда по ящику началась трансляция выигрышных номеров.

- И что с того?

- Ты и билеты лотерейные нигде не покупал – кто тебя надоумил?

- Честно говоря, даже не помню, где я его взял. Он на комоде валялся. Заметил как раз перед трансляцией. Давай перевернем часы. Может, нам опять повезет.

- Оставь бабушку в покое, я сказала, – мать схватила пачку денег и засеменила обратно на кухню. Оттуда повеяло запахом бульона. Деня, воровато оглянувшись, перевернул часы. Песчинки праха посыпались из верхней чаши в нижнюю.

Отец часто срывал на Дене голос. Работа была тяжелой, доход – малым, водка – крепкой, зависимость – запущенной, а сын – невесть кем. Роман Михайлович носил густую бороду с седыми прядями. Когда он с кем-то ругался, напоминал шепелявого бабая из сказок.

После вечернего скандала, полного обвинений, ругани и стуков, Деня потягивал из стеклянной бутылочки "Боржоми", боязливо поглядывая в сторону отца. Тот облизывал высохшие губы и обхватывал колени трясущимися руками.

- Папа, успокойся, теперь уже ничему не поможешь.

- Цыц! Это из-за тебя все! - Огрызнулся отец.

В тот вечер бабушка почему-то не выходила из комнаты даже в самые жаркие моменты спора. Даже ночью из ее комнаты не донеслось ни звука. В семь утра Деня уже дежурил у комнаты бабушки.

- Денис, что ты здесь стоишь? Собирайся, бегом на учебу. – мать проходила мимо с мокрым полотенцем на голове.

- Мам, я не слышал, чтобы бабушка храпела сегодня ночью.

Они осторожно открыли дверь. В комнате пахло сандалом и мочой. Бабушка растянулась на полу рядом с кроватью. Вокруг ее тела стояли огарки свечей. В руке она держала странную погремушку из ракушек, нанизаных на кожаные полоски.

- Бабушка, что с тобой? – Деня подскочил к телу и дотронулся до ее запястья. - Да она же мертва!

Отец после вчерашнего мог только сверкать глазами. Деня переводил взгляд со своих часов на пустую клепсидру на столе у нотариуса. Бегло прочтя завещание, дама хихикнула и призвала всех сидящих к тишине.

- Давайте побыстрее, – сказал отец. – Кому что, и побежим работать, я уже опаздываю.

- "Ромочка", я так понимаю, вы? – ухмыльнулась нотариус. Отец побагровел. – Вам лечение в наркодиспансере оплатили.

- Ну вот, отдохнешь, поправишься. – Мать похлопала мужа по плечу. - А мне, мне?

- Томочка, да? – уточнила нотариус. – Вам драгоценности фамильные достались - вот, распишитесь о принятии.

- А как же квартира? – у матери подкосились ноги и она рухнула на стул.

- Согласно завещанию, квартиру получает Денис.

Отец громко раскашлялся, а Деня крепко сжал руки. Нотариус обвела всех взглядом, и, улыбнувшись, продолжила.

- Но есть одно условие для вступления завещания в силу. Ваша покойная бабушка просит кремировать ее тело, а прах засыпать вот в эти часы, "чтобы мы с вами" – цитирую – "пережили времена и несчастные, и счастливые; и чтобы стояли эти часы в моей квартирке на комоде в гостиной." Только вы их берегите, а не то квартирка перейдет в собственность жилищно-коммунального фонда.

- Оп-па. – выдохнул отец. Мать, судя по всему, вообще потеряла дар речи.

- Распишитесь вот здесь, - указала пальцем нотариус, - за пересыпанием праха и прочими формальностями проследят отдельно. До свидания, - закончила она, закрыв папку с документами.

"Началось" – прошептал Деня.

- Денечка... Иди сюда... - зовет откуда-то издалека знакомый голос.

Парень бежит, но ноги его тяжелые, будто к ним привязали связку кирпичей. Вокруг весенняя благодать – теплый ветерок, щебет птиц, благоухание цветов. В шипящем апельсиновом соке солнечного дня растворен до боли знакомый запах.

Пряный аромат из бабушкиной комнаты. В детстве Деня нашел пустой прозрачный флакончик и украл его. Ему было очень стыдно за свой поступок.

На шее сомкнулись руки.

- Нет, это был не я, это какая-то ошибка! – Завопил Деня.

Руки сползли с шеи на грудь. Морщинистая кожа. Знакомые крепкие объятия.

- Бабушка... – прошептал Деня. На него смотрела практически обглоданная временем голова. Из почерневших островков кожи на голове торчали редкие седые волосы. Лицевая часть черепа была практически обнажена, кроме губ. Засохшие губы шептали что-то, быстро и настойчиво.

Деня заглядывал в беззубый рот, но не мог прочесть послание бабушки.

С того дня их квартиру исправно посещали приставы. Делали какие-то пометки в своих бумагах и уходили без лишних слов.

Мать подолгу разглядывала себя в блестящей поверхности часов. С каждым днем она становилась все более замкнутой и отрешенной.

- Мам, что случилось? – спросил Деня, застав ее за созерцанием праха бабушки в стеклянной оболочке. Побледневшая мать сидела на диване и что-то шептала.

- Не мешай, сына, иди лучше поешь... куда-то.

- Грустишь по бабушке, да? А расскажи, какой она была мамой?

- Хорошей, – ответила мать. Ее руки затряслись, она закрыла ими лицо. – Хорошей, господи прости, земля ей пухом, отмучалась, сердечная.

Она протянула руку к часам, но боялась дотронуться до них.

- С часами что-то не так? - удивился Деня.

- Нет, что ты, сына. Живем мы с тобой тут как на кладбище, понимаешь? А может... – мать схватила Деню за руку, - может, выроем ей могилку где-то... Высыпем туда прах, а вместо него песочку...

- Мама, ну как тебе не стыдно!

- Ой, прости, сыночка, прости... Приставы заметят; одну проверку не пройдем – и все.

Мать снова уставилась на часы.

Вечером, когда в часах прах практически высыпался в нижнюю чашу, явился отец. Трезвый как стеклышко, он уселся перед телевизором, предварительно пожав руку сыну.

- Ну, герой, не ожидал. Так держать! Колись – у бабки из комнаты какой-нибудь талисман слямзил? Смотри, приставы там все описали.

- Ты чего, пап?

- Мамка мне рассказала, какой ты у нас везунчик. Лотерею выиграл, молодцом. Может, обмоем твой успех?

- Не надо, пап.

- Ладно, ты не умничай тут. – Отец засмеялся, легонько подталкивая Деню локтем. – Давай, по сто грамм плохо не будет.

Деня достал из серванта две рюмки и графин с почти выдохшейся водкой. Отец каркнул: "Ну, за успешного бойца!" – и выпил. Его взгляд застыл на рекламе по телевизору. В этот самый момент последняя песчинка праха свалилась в нижнюю чашу часов. Когда реклама закончилась, отец гневно погрозил телевизору рукой, крепко зажав в ней рюмку. Пол окатило осколками хрусталя.

- На счастье, сына... - нервно засмеялся отец.

- Пап, может, соберем?

- Иди мамке скажи, пусть соберет.

Деня пошел в свою комнату. Уходя, заметил, как отец допивает водку прямо из графина.

Всю следующую неделю Деня тайно переворачивал часы два раза в день. Он часто слышал, как родители ругаются в гостиной.

- Это все малый.

- Мама тебе советовала пить меньше, и лечение оплатила. Бросай уже, иди, закодируйся, меньше чудес будет.

- Еще кого вспомнила. Да что мать твоя, ведьма поганая, что этот... бездельник. Выиграл денег и думает, что ему все можно?

- Тише ты, он же все слышит.

- Смотри: меня недавно повысили – в часах как раз пепел высыпался в чашку, когда начальник позвонил. Потом ты руку порезала – и опять то же самое. И рюмку я тогда уронил. Всему этому должно быть объяснение. Черт возьми, почему мы не можем жить нормально, как все люди?

- Денечка... иди сюда... - раздался шепот за спиной у Дени.

Парень развернулся – за ним не было никого.

- Бабушка, это ты? – сказал Деня дрожащим голосом. Парню никто не ответил.

Деня продолжал переворачивать часы. Поворот – и его мать нашла деньги на лестничной площадке. Еще поворот – и отца забрали в милицию за избиение бомжа. Потом Деню выбрали представлять его университет на государственной Олимпиаде. Мать затопила соседей. Отец впервые за полгода получил премию. И, в довершение всего, Деня отравился пирожками.

- Что ты делаешь? Бабушка же просто хотела остаться с нами подольше. – Кричал Деня отцу.

- Да она живее всех живых. Никакие это не совпадения. Больше я и знать ничего не хочу – только вылечился и на тебе, – ответил тот.

Отец прибил края часов к комоду, изуродовав его лакированную поверхность.

Деня стиснул зубы и захлопнул за собой двери своей комнаты.

Парень рылся в стопке книг рядом с кроватью. Вдруг Дене попался старый альбом. Кажется, такой он видел у бабушки. Альбом действительно был полон семейных фотографий.

- Как он здесь оказался? – удивился Деня.

С одной из фотографий на Деню смотрела девушка лет двадцати, очень похожая на его мать. Рядом стояла еще молодая и высокая, бабушка, которую обнимал за талию мужчина в солнцезащитных очках. Деня поморщился и пролистал несколько страниц.

Тот же мужчина, но уже полысевший. Обнимает маму с раздувшимся животом. Улыбчивый, в черных очках, но совсем без бороды. Деня взял со стола ручку и пририсовал мужчине бороду как у отца. Получилось совершенно непохожее лицо.

- Что ведьма вытворяет-то! – присвистнул отец.

Деня подбежал к часам. На подставке не было ни единой дырки. Вбитые отцом накануне гвозди лежали рядом.

Роман Михайлович побежал в ванную и несколько раз брызнул в лицо холодной водой; затем вернулся и посмотрел на комод. Гвозди не вбиты, часы целы, прах в нижней чаше.

Отец пожал плечами и взялся за молоток.

- Стой, пап. Давай не будем ее трогать второй раз, – Деня перешел на шепот. – Хуже будет.

- Не будет. Я всегда говорил, что хуже, чем сейчас, не будет.

- Папа, поверь мне, может. – Деня сделал шаг в сторону отца. – Не делай ничего.

- Ты угрожаешь мне, что ли?

- Нет, пап. – Деня сделал еще шаг. – Просто я знаю...

- Очень смешно. Стой в сторонке и не мешай.

Отец замахнулся молотком, чтобы вновь вбить гвоздь в деревянную подставку. В последний момент Деня схватился рукой за часы, словно защищая их. Молоток угодил парню по пальцу.

- Ты чего, совсем дурак? Не мешай.

- Я не знаю, пап. Пальцы сами полезли под молоток.

- Иди отсюда и забирай свои пальцы! – крикнул отец. Дене пришлось уйти в свою комнату, а Роман Михайлович снова взялся прибивать часы к комоду. Каждый удар отдавался глухим стоном у парня в голове.

На следующее утро гвозди снова лежали рядом с часами. Когда отец взялся за молоток, Деня тут же появился, как джинн из бутылки.

- Это ты постоянно делаешь, да?

- Я ничего не делаю. – Сказал Деня.

- Зачем ты пришел?

- Не знаю. Я вообще на кухню шел.

- Не выкручивайся! Это ты гвозди вытаскиваешь?

- Ромочка, не кричи. – Вошла в комнату мать. – Что опять случилось?

- Полюбуйся. – Отец указал на гвозди рядом с часами. – И это второй день подряд. И знаешь что? Твой сын тут постоянно ходит, один раз даже молотком по пальцу схлопотал.

- Зачем ты его так? – Возмутилась мать. – Ты же видишь, тут и дырок не осталось. Так вообще быть не может.

- Я что-то не вижу рядом сушеные кроличьи лапки. Тома, может, это не ведьма сделала, а ты?

- Что ты несешь? Ты подумал, что приставы скажут, если это увидят?! Или ты уже знаешь, где будешь жить?!

Отец побагровел, сплюнул и пошел в спальню, бормоча себе под нос.

Следующие два года раз в неделю мать под присмотром приставов переворачивала часы, читая при этом "Отче наш". Отец снова запил, и переворачивал их по вечерам, размахивая руками перед телевизором. Каждый четный поворот приносил удачу, каждый нечетный – беду. Отец неоднократно пытался подстроить часам несчастный случай. Они выдерживали все: от молотка до дрели. После каждой неудачи отец наведывался в комнату Дени и рылся в его вещах.

- Бог мой, тут каждый месяц все хуже, – сказал пристав, оглядывая гостиную.

- Ты посмотри на эти ковры, все моль сожрала. – Заметил его помощник.

Они перешептывались.

- Так, люстра на месте... второй абажур пропал, видишь, запиши.

- Тут обои выгорели. Пахнет спиртом. Что там писалось в завещании про порчу?

- Ничего. Просто записывай, это важно. Телевизор, диван, комод... Совсем скучно. Зачем они вместо картин ковры повесили. Как там у малого в комнате?

- Порядок.

- У родителей в комнате тоже... У бабки все на месте... Это ж надо – два года как померла, а пряностями до сих пор пахнет. И еще чем-то там разит, горелым и терпким... Короче, аромат еще тот.

- А чего скорая приехала, что случилось?

- Папаша после недели в больнице с катушек съехал – так отмудохал своего малого, что аж скорую пришлось вызывать. Что за семейка – сплошные сотрясения.

- Не зря они сейчас с женой на кухне караоке без музыки устроили.

- Ты помалкивай и работай давай.

Деня грезил под гул медицинской аппаратуры.

- Денечка, иди сюда, мой хороший...

Деня сел на кровать рядом с бабушкой. Она переворачивала страницы семейного альбома.

- Бабушка, а кто это тебя обнимает?

- Это? – ее голос был на удивление мягким. – Один хороший человек. Да и нам обоим не чужой.

Старуха с нежностью провела пальцами по фотографии. Ее руки только-только подернулись старостью, как плесенью. В комнате пахло чем-то терпким, пряным. На полках лежали связки трав и банки с разноцветными порошками и жидкостями.

- Чего ревешь, ты же взрослый уже. – Бабушкины руки, мягкие, но уже совсем старые.

- Мне просто грустно, бабушка.

- Что, девочка обманула? Сказала, что пойдет с тобой гулять, а пошла с Колькой, дура.

- Откуда ты знаешь, бабушка?

- О, я все знаю. – Бабушка улыбнулась и положила на свой стол высушенную куриную лапку. – Хочешь, я расскажу тебе один секрет? Запомни – ты никому не сможешь его рассказать.

- Конечно, бабушка. – Ответил Деня.

- Тогда сядь на кровать. – Бабушка зашаркала к окну и задернула занавески. Деня болтал ногами, рассматривая свечи, расставленные по кругу. Бабушка повернула ключ в двери своей комнаты и принялась зажигать свечи.

Затем она подошла к столику, взяла маленький ножик c высушенной головой на рукояти и провела острым волнистым лезвием по ладони. В стакан с бурой жидкостью закапали бордовые капли.

- Бабушка, что это? – вскрикнул Деня, показывая на окровавленную руку старухи.

- Да ничего, порезалась. Заживет. Выпей лучше сочку.

Деня выпил содержимое стакана с большим удовольствием, чем пил "Тархун". Он лег на бабушкину кровать, впившись взглядом в потолок.

- Голова кружится, бабушка. Бабушка? – Деня пытался встать, но ни руки, ни ноги не слушались его. Свечи загорелись ярче, и на мальчика упала длинная тень бабушки. Она стояла над ним и что-то очень быстро шептала, прикладывая холодное лезвие к голове, ногам и рукам Дени. Затем бабушка уколола острием ножа мизинец на его левой руке. Деня ничего не почувствовал. Она выдавила немного крови на тряпичную куклу и подожгла ее. Кукла горела неестественно ярким пламенем. Когда огонь погас, бабушка налила в стакан еще бурой жидкости, высыпала туда пепел и выпила залпом.

- Ну вот, - сказала бабушка, наклонившись над Деней. – Теперь осталась самая малость. Когда придет время – ты сам все сделаешь. Матери твоей – поделом, она у меня самое дорогое отняла, самого родного человека своей мордашкой смазливой соблазнила. А муженек ее теперешний тебе все равно не родной.

- Сына, сына, ты слышишь? - пробивался сквозь сон взволнованный голос матери.

- Мам? – Деня приходил в себя после двухдневного сна в реанимации.

- Все будет хорошо, слышишь? Мы все здесь.

Отец стоял рядом с постелью и нервно улыбался. В руках он держал блестящие стеклянные часы.

Вечером после выписки вся семья собралась за столом – мать настояла на том, чтобы "хоть сейчас помянуть бабушку, а то стыдно, что за два с лишним года этого не сделали". На столе стояла глубокая тарелка салата оливье и стакан, накрытый черным хлебом.

- Вроде газом пахнет. Или нет... Ну черт с ним, давайте, - отец поднял руку со стаканом водки.

- Рома, ты что, - буркнула Тома и тут же вскрикнула, - ой, а жаркое-то я забыла!

Вскочив с кресла, мать побежала на кухню. Через секунду раздался взрыв.

Деня, кряхтя, с большим усилием выбрался из-под обломков стены; он стряхнул пыль и песок с порванных рукавов пиджака, выплюнул поломавшийся зуб и потер саднившие колени и локти. Обвел взглядом разрушенную квартиру и осклабился. Из-под обломков торчала волосатая рука отца, все еще сжимавшая дно разбитого стакана. Деня никак не отреагировал на это, ища глазами что-то другое. Наконец, он заметил блестящую поверхность часов. Неведомая сила потянула Деню к ним. Он бережно выкопал часы из-под обломков и обхватил двумя руками. Через мгновение он упал на колени и схватился за голову. Деня кричал, сжимая уши, и дрожал. Его тело неестественно выгнулось. Затем он резко затих и растянулся на полу.

Когда он снова открыл глаза, было уже светло. Он с трудом поднялся и заковылял по полуразрушенной комнате. Двигался неуклюже, словно чувствовал себя неуютно собственном в теле. Деня остановился и оглядел руки и ноги, ощупал лицо. Наконец, он медленно потянулся. Кости хрустели, мышцы ныли, в голове еще гудело, но все это было не важно.

- Ну вот я и вернулась. – Ухмыльнувшись, сказал Деня.

21.04.2015
Читать комментарии (2)
Рейтинг Оценили
0

Вот проблема с этими творческими людьми: они всегда желают быть композиторами, художниками и писателями.
В результате производством труб большого диаметра занимаются бездарности. (с)Рома Воронежский

"Пииты - будьте хорошими людьми! Берегите лес и бумагу - пишите в сети!"

"Книги - это кино для умных"

"Автор умер - но критик всё ещё жив".

"Рукописи не горят - но, в основном, не тонут" (с)

КОММЕНТАРИИ
Евгений Герман
2015-04-21 13:11:12
ваша основная стилистическая ошибка - вы усложняете простое.
а нужно упрощать сложное.
Евгений Герман
2015-05-12 18:55:27
Олег, вы хотели читать хорошие тексты в интересном вам дискурсе
вот
http://litprom.ru/thread61723.html

Зарегистрируйтесь чтобы прокомментировать
 

Art magazine Проза

Сайт группировки СТАН Давление света

Веб-каталог «Культурна Україна»

Літературний клуб МАРУСЯ

Буквоид

Редакция       Реклама и сотрудничество
© Все права на произведения принадлежат их авторам.
© Nvc

Свадебные торты на заказ Киев