Редакция  Правила сайта Авторы  Проза  Поэзия  Критика  Другое Форум ТОП Комментарии Кандидаты Бездна Гостевая
Славик

Загадка Мимозы

ТЕКСТ В НАСТОЯЩИЙ МОМЕНТ РЕДАКТИРУЕТСЯ.

- Хорошо вам повеселиться, мальчики!

Мама Михи, стоя у облупленной стены, курила дешевую сигарету, кашляя и пуская дым на лестничную площадку. Женщина гладила сына по голове, приговаривая: "Будь осторожен, веди себя хорошо". Киря Говнов, давний товарищ Михи, наблюдал за всем этим, стоя пролетом ниже, и по-глупому улыбался.

Ребята, хорошенько погулявшие намедни на родительские деньги, спрятались от летнего зноя в кинозале. В программке писали, что автор фильма то ли от скромности, то ли от стыда, просил на всех афишах заменить свое имя на имя звукооператора.

Крепкий нордический звукооператор с белокурыми волосами, голубыми глазами и точеной деревянной ногой ощупывал дородную барышню с русыми косами, самозабвенно пыхтя и хрюкая. Барышня закрывала глаза и вздыхала.

Внезапно Киря схватил Миху за руку и зашипел:

- Мотаем отсюда. Срочно!

- Сейчас самое интересное будет - смотри, он уже лифон снял.

- Чувак, серьезно, надо срочно убираться.

- Не мешай; не нравится кино - не смотри.

Киря махнул на Миху рукой, сорвался с места, спотыкаясь о ноги зрителей, и скрылся из зала. Через мгновение экран потемнел; неуклюжьей отарой овец в кинозал ввалился наряд милиции. "Всем оставаться на своих местах! Руки за головы!"

Милиционеры привели с собой пса - Миха не мог его видеть в темноте с опущенной головой, но слышал его тяжелое дыхание у себя над ухом. По затылку полился пот; парень дрожал, кусая губы. В голове уходящей электричкой мелькали обрывки мыслей.

"Вчера все было нормально... мы просто курили на пустыре... никто не видел... Это все Киря стукач - но зачем? Заложил, чтобы самому не палиться?.. Сдам его... Я не менял одежду, от меня еще может пахнуть... надо молчать... Или лучше сказать? Все сказанное может быть использовано против... боже, он сюда идет!"

Пес пошел по ряду, где сидел Миха. Сердце отбивало марш в ушах; он затаил дыхание. Обостренным в темноте нюхом парень чувствовал запах гнилого мяса из его пасти. Лишь бы не залаял - сразу повяжут. Влажный нос коснулся пальцев ног - Миха едва сдержался, чтобы не обмочиться.

Лишь бы не залаял. Парень чувствовал, как дрожь склизким червем карабкается по позвоночнику и залазит прямиком в затылок. Пес фыркнул и пошел дальше; Миха пустил слюну и обоссался.

Преступником оказался бритоголовый ушастый парень, сидевший в том же ряду - у него нашли пакетик с коноплей.

Кинопоказ продолжили, но в ушах Михи вместо страстных звуков спаривания с экрана звучало лишь тяжелое собачье дыхание. Прохладная струйка стекала по ноге; влага в штанах неприятно согревала; тепло охватило все тело; он запрел и покрылся гусиной кожей; в нос ударила вонь. Миху тошнило.

Люди смотрят и тянут к нему руки.

- Киряяяяяяяя! - заорал он и вскочил с места. Ноги будто приклеились одна к другой, и вместо того, чтобы убежать, Миха неуклюже заковылял к выходу. Пара подростков на соседних рядах ехидно хихикали и улюлюкали ему вслед.

- Миша, домой! - кричала мама с высоты восьмого этажа еще вчера. Миха в это время неуклюже сидел на одной из шин, вкопанных за гаражами, и отсчитывал мамины деньги. Сделав три затяжки, он порывался встать и пойти на зов, но Киря схватил его за руку и стащил на землю. Миха глупо улыбался своим прыщавым лицом, скаля кривые зубы - жизнь в тот момент казалась ему беззаботным облаком, плывущим в безветреной небесной лужице. Киря стоял рядом и возбужденно рассказывал нелепицу из своей жизни - как однажды он с другом полез воровать шурупы на своем заводе "прикола ради".

- Каждый день одно и то же - отстой. С завода и так прут все, что не привинчено к полу - так потом им и привинчивать стало нечем! А шурупы мы потом толкали за мелочь разным дядькам и покупали мороженое.

- Чувааак... - возразил кто-то из их общих друзей.

- Ну, поймали потом, ну уволили, и че?

- Мороженое, чувак.

- Да, реально отпадное, эскимо, стоишь лижешь, а оно тает, как девка.

- Ладно, мы валим.

Друзья оставили Миху и Кирю наедине с наркотическим опьянением; те еще долго ходили вокруг гаражей и смеялись с узоров из птичьего помета.

Вспомнив еще раз о гулянке, Миха достал телефон из мокрых штанов и набрал Кирю.

- Ты куда делся, сволочь?

- Менты уже ушли?

- Стукач, мы тебя из-под земли достанем. Сейчас ребятам позвоню.

- Стой! Думаешь, я тебя заложил? Я ментов вызвал?

- Ну да.

- Тебя ведь не поймали; там сидел чувак с травой - его должны были повязать.

- То есть ты на него настучал, так?

- Нет... Не по телефону... Менты ушли, или нет?

- Ушли. - Миха в недоумении топтался на тротуаре, пиная мелкие камешки. Горячая солнечная батарея почти мгновенно высушила штаны, окутав его эксклюзивным амбре вонючих испарений. Парень чувствовал, что дело плохо - проходившие мимо люди то и дело косились на него.

- Я сейчас дома. Зайди - все объясню. Там как раз троллейбус должен подъехать.

Киря бросил трубку. Не решаясь сесть в подошедший троллейбус, Миха побрел по залитой солнечным желтком улице, будто зажариваясь в кляре из собственных испарений; он старался не оглядываться по сторонам.

- Бахталэс , парень; ходи сюда!

Миха махнул рукой, не поворачиваясь - в районе Кири было полно цыган, и он давно перестал обращать на них внимание.

- Сыр тэрэ дела , парень; ментов встретил, да?

Миха остановился и повернул голову - на него смотрела здоровая бродячая псина: шерсть лоснится, один глаз кровью налит, ухо обгрызано.

- Пареень! - зовет цыганка из тени.

Она сидела на лужайке рядом с домом Кири в тени низенького клена - юбка-колокол, в волосах увядшая ромашка. Миха сразу узнал ее - Мимоза, местная гадалка, постоянно вещающая всем подряд богатство и славу; женщина-мечта с томным взглядом, гладкой кремовой кожей, древесного цвета глазами и длиннющими ресницами... все бы хорошо, если бы не усы. Гладко остриженные, будто куст в дворцовом саду, они висели под ее носом подобно оберегу.

- Ай-яй-яй, червячки штаны залезли! - захихикала она, показывая на Миху.

- Чего тебе опять? Денег не дам.

- Драго , ты к ментам опять попадать не хочешь - я тебе все-все расскажу.

Подошедшая только что собака уткнулась парню носом в ногу. Ему стало не по себе. Мимоза улыбалась желтоватыми зубками, над которыми висели кустистые усы.

"Боже, а ведь у нее еще и бородавка на подбородке! Как я раньше не замечал!" - подумал Миха.

- Чаворо , подойди, позолоти ручку; тебя жена-красавица ждет, все знаю, расскажу.

Собака повизгивала и терлась носом о Михину ногу.

- Пока. - он помахал рукой и убежал.

Киря живет на первом этаже - Миха кинул в зарешеченное окно камешек и вбежал в подъезд. Его друг высунул голову в дверной проем предбанника.

- За тобой никто не шел? - прошипел он.

- Нет.

Стены и полы Кириной квартиры были устланы коврами - сколько себя помню, постоянно вызывающими у Михи приступы кашля. Обычная, ничем не примечательная маленькая однушка - Киря получил ее в наследство от бабушки; из года в год она все больше покрывалась пылью, а всех членов семейства моли, поселившихся в доме, новоиспеченный хозяин, должно быть, знал поименно.

- Че завис, давай проходи быстрее. - прикрикнул он.

Обстановка в комнате - советская классика: облезлый раскладной диван, бабушкин комод, уставленный цацками, блестящий пыльный столик с дешевым ноутбуком и маленькими пластиковыми колонками. Дверь на балкон наглухо закрыта - Киря не решался туда выходить, чтобы не потревожить легионы мух, населяющих заваленную старьем лоджию.

- Фух, сегодня оттуда воняет больше, чем обычно.

- Это все от жары.

- Ладно, давай, рассказывай.

"Это точно он настучал... хотя... зачем тогда так скрытно себя вести? Зачем вообще меня в гости звать?" - думал Миха.

- Попустился уже? Ты ж такой весь злобный был.

- Я и сейчас такой.

- Ну, поди, с обмоченными штанами не особо помахаешься!

Киря загоготал; его другу стало не по себе.

Толстомордый веснушчатый Киря никогда не был популярен среди сверстников, как мужского, так и женского пола. Вечно сболтнет лишнего, как тогда про мороженое, или правду-маткой кого-нибудь покроет.

- Говнов, тебе взрослеть пора! – говорила классная руководительница.

- А вам замуж пора. – осклабившись, отвечал Киря.

Миха в ту пору считался красавцем – длинные, ухоженные волосы, всегда сияющее лицо и блестящие белые зубы. Они сохли по одной и той же барышне.

- Короче, слушай сюда. Я недавно ходил анализы сдавать для медосмотра.

- Ничего себе новость! И как, досмотрели?

- Цыц! Я значит малую нужду в банку справил, все как положено; а это самое... ну... в спичечный коробок.

- Фу, к чему эти подробности.

- Так в этом-то и дело - я его собирать, и тут мне в голову - рраз! Видение! Вижу - смотрим мы с тобой кино, и тут менты забегают - ты уссался, а мужика бритого, у него дурь была, повязали.

Теперь уже пришел Михин черед смеяться.

- За... лоха... меня... держишь? – спрашивает он сквозь смех.

- Дурак! Жалко, ты в троллейбус не сел - у него как раз рожки отвалились; хорошо бы тебе было жариться со всеми пассажирами, еще бы и схлопотал как следует!

- Ну... с троллейбусом могло что угодно случиться... – Миха был ошеломлен, но не выдавал этого - троллейбус действительно сломался, отъехав метров пятьдесят от остановки.

- И че тогда, думаешь, я тебя подставил? Или того мужика?

- Кто тебя знает.

- Дружище, ну ты чего; у меня ж от тебя тайн никаких нет. Сам подумай, стану я рассказывать такое кому попало?

- Или ты меня разводишь, или у тебя поехала крыша.

- Хорошо. Как знаешь. Вызывай ноль-три, на трубку. - Киря схватил свой телефон пухлыми пальцами и ткнул мне его в лицо. - На-на, давай, буйных надо лечить.

Миха махнул рукой и ушел, громко хлопнув дверью. Вонь в Кириной комнате была совсем невыносимой. Что у него там такое на балконе?

Матери не было дома, и Михе пришлось самому управляться со своими штанами.

Когда-то втайне от матери парень привел домой ту самую приглянувшуюся одноклассницу. На кровати сидел Киря и грыз ногти.

- Привет, а ты... – девушка хмуро посмотрела на нежданного гостя.

- Я, я. – спокойно ответил Киря. – Садись, раздевайся – техосмотр.

Миха скривился от неудачного "подката" своего друга, но делать нечего. Барышня не была вправе отказаться. Она не кричала, не сопротивлялась, а просто кривилась в презрении, глядя на жалкие попытки Михи и Кири сделать ей хорошо.

Миха впал в депрессию, а Киря постоянно подтрунивал над его... комплексами. Затем ядерной зимой нагрянула пубертатность, и красивое ранее лицо обметало прыщами; чуть позже – неудачное удаление последнего молочного зуба. Только роскошные длинные волосы сохранились с того времени...

Миха покосился на стол - перед ним стояла эмалированная миска с фруктами. На миске – записка от матери: "Мишуня, покушай, я пока пойду за твою работу с тетей Элей поговорю". Не задумываясь о том, кто такая "тетя Эля", парень уставился на миску.

Огромные наливные яблоки алее рассвета, бока будто лакированные; гроздь благородно-пурпурного винограда, на крупных ягодках застыли капли воды, будто зазывая утолить жажду; два банана внеземной желтизны, безмолвно просящие раздеть их и вкусить божественную мякоть; а сверху на этом всем - чешуйчатый ананас, восседающий, будто король банкета с изумрудною короною.

Миха рассматривал миску, тяжело дыша, будто волосатый сенбернар в жаркий день; даже язык вывалился и слюна закапала из уголков рта. Стояла зловещая летняя тишина... он и его жертва...

Парень утробно рычал, разрывая зубами фруктовую плоть; сок, шкурки, семечки и слюни летели во все стороны. Будто ребенок, он восседал в рукотворном липком бардаке и исступленно облизывал свои пальцы. Внезапно живот скрутило.

- Фуух, вовремя матушка их приготовила...

Снова вспомнил тот бред, который нес Киря. Пророческое дерьмо. Может, стоит попробовать? Руки-то всегда можно отмыть - все равно никто не видит?

Он долго смотрел в унитаз, цепенея и багровея от неловкости; в конце-концов он просто слил воду.

- Аллё! –вечером коричневое любопытство взяло верх, и Миха все-таки решил перезвонить Кире.

- Кирь, так это... А ты еще видел чего?

- Ага, все-таки поверил, значит. Ну это не телефонный разговор.

Парень несся, сломя голову, под покровом ночи, будто алхимик, которому вот-вот собирались преподнести главный ингредиент философского камня; и это было недалеко от истины.

Путь преградила бездомная собака, ошивавшаяся у Кириного дома. Громко рыча, она уставилась на Миху янтарными глазами, жутко сверкающими в свете тусклого фонаря.

- Хороший... хороший пес... – шепотом говорил парень.

- Бэдо джюкэла ! - прокричал женский голос в темноте. - Пошла, пошла, кыш!

Поджав хвост, собака убежала. Миха разглядел изящную фигуру в полутьме. Блестящий ворох волос под носом, еще больше, чем раньше; он напоминал увесистую еловую лапищу.

- Парень, богатый будешь! – сказала Мимоза, выходя под колпак фонарного света.

"Чего она привязалась? Только не сейчас, не хочу, не буду!"

Миха вбежал в подъезд и вдавил кнопку звонка.

- Чего трезвонишь, пуганый, что ли?

- Ходят тут у тебя собаки... цыганки всякие...

- Нашел чего бояться. Заходи.

В слабоосвещенной комнате Миха заметил новую деталь интерьера – белесую штору в цветочек.

- Обновку решил купить? Или просто с Мимозы юбку-содрал? – рассмеялся парень. Штора действительно была похожа на цыганскую юбку-колокол.

- Сядь и послушай. – сухо сказал Киря. За окном вздонул легкий ветерок, навеяв балконный запах в комнату. Миху едва не стошнило от нахлынувшей вони.

- Серьезно, что ты там хранишь?

- Послушай, говорю тебе. – настаивал Киря. – Завтра. Лотерея. Выигрышный билет покупаем в киоске на остановке. Но для этого нужно прийти еще до открытия, часов в пять утра, чтобы никто, не дай Бог, не выкупил все перед нами. Нужно купить две тыщи билетов, потому что выигрышный - двухтысячный.

- Чего? Ну Кирь, ну это ж явный развод.

- Да ладно, ты ж потом пацанам расскажешь. Вообще, сам подумай – стал бы я тебя разводить на несчастных две тыщи билетов, когда мог бы развести на че-то побольше.

- Ну у тебя и на 2000 билетов денег нет.

- Ага, затем ты мне и нужен.

- У меня тоже нет таких денег.

- Дык у мамки возьми! Не хочешь? Окей, тогда я псих и меня нужно засадить в дурку. Это... как ее... паранойя, да? Навязчивая мысль? Кто угодно меня бы уже сдал. Но только не ты. Чуешь ведь, что я прав? На этой лотерее мы срубим целый лимон, поделим по-братски, и забудем про эти чудеса с говном. Мне самому стремно от этого; засмеют, если узнают. Или еще что-то похуже.

- Успокойся... я все понимаю, мне... надо подумать.

- Иди уже, думай. Тут быстро думать надо! Не дай бог мамка твоя еще узнает. Эх, вот сколько по ящику говна показывают – а тут вот оно, самое, вожделенное, денег сулит – и никому не смешно. Может, поэтому его так постоянно замазывают по телеку, что оно прибыль дает? Ну ты подумай, а?

- Киря, ляг поспи, ты бредишь.

Миха снова сорвался с места и решительным шагом собирался покинуть квартиру друга, как тут его парализовало от громкого писклявого лая. Дрожа, он повернулся в сторону кухни - оттуда выбежала не то болонка, не то пуделиха, голос которой больше походил на визг. Ее морда была вымазана чем-то красным.

- Киря, ты ж собак на дух не переносишь.

- Та это разве собака. Так...

- Разве это не та малявка, которую цыгане с собой таскают?

- Не. То другая. Ты главное не корми ее, она только варенье ест. Дура.

- Киря, где ты взял бабки на такую собаку - они же не из дешевых.

- Еще раз говорю: это - не собака. Иди уже, не мешай думать, где двадцать тыщ раздобыть.

Миха до сих пор не до конца был уверен, что его не подставили; возможность выиграть круглую сумму его прельщала не меньше.

- Миш, ты чего не спишь, десятый час уже?

- Мам, я тут... в общем... Дай двадцать тыщ, а?

- Миш, ты что, какие тыщи, зачем тебе деньги? Хочешь на игрушки их потратить? Мы тут с тётей Элей тебе работу подыскали - вот лучше взял бы да и заработал их сам.

- Мам, ну срочно надо!

- Ты кому-то должен денег? Боишься сказать маме? Давай в милицию срочно...

- Нет, мам, мне просто нужны чертовых двадцать тысяч! Я хочу чистку лица, хочу зубы вправить, хочу наконец вернуть себе нормальную внешность!

- Сына, ну ты и так ведь самый красивый... Как же университет, мы же договорились - ты же не хочешь больше официантом и курьером подрабатывать? Сына? Куда же ты? Ну сына!

Миха захлопнул двери своей комнаты и плюхнулся на кровать; он пытался было придумать, как аккуратно отказать Кире, но получилось у него лишь задремать.

Во сне его посетила Мимоза. Парень раньше никогда не обращал внимание на ее формы - она могла бы сниматься на первых ролях в кино. Она сняла с себя юбку-колокол и занавесила ею все обозримое пространство сна. Миха застыл, поедая ее взглядом - под юбкой у цыганки не было ничего. Нервно дыша, она раздевалась у него на глазах, и парень про себя радовался, что не видит ее лица, на которое падала тень. Сбросив с себя последний фрагмент одежды, Мимоза вышла из темноты. Вместо привычной усатой головы у нее была собачья. Рыча, лая и скаля громадные зубы, цыганка приближалась к погруженному в транс Михе. Подойдя совсем близко, Мимоза обняла парня и вгрызлась в его голову, будто в сочное яблоко; она сдирала с него шкуру, будто кожицу с банана, и вырывала кости, будто чистила виноград.

Проснулся в холодном поту. На часах половина пятого. Рядом с головой - пачка денег. Если Киря спросит - надо будет сказать, что украл у матери.

Выбравшись из дома на цыпочках, Миха снова побежал в гости к своему другу. На этот раз ему никто не мешал - ни цыгане, ни собаки. В предбаннике Кири было открыто; двери в его квартиру не заперты... какие-то странные стоны... Миха на цыпочках зашел в его комнату.

Всюду вонь, еще сильнее, чем вечером. Дверь на балкон открыта, по комнате летает стайка жирных кралытах коров (мухами их называть было уже неприлично). Посреди всего этого - Киря, сидящий на облезлом диване, и Мимоза, скачущая на нем, будто на аттракционе. Миха прокашлялся, и парочка повернулась к нему лицом. Теперь у цыганки были не только усы, но и огромная длинная борода, как у старика Хаммурапи. Они оба были измазаны... о нет...

- Принес бабки, Миха? - спросил Киря.

- Украл, да... Вот оно, значит, твое гадание на говне?

- Да, развод. Прости, друг. - Киря улыбнулся Михе, хотя никогда в жизни до этого не улыбался; это был цыганский гипноз. Его глаза закатились, он встал с дивана и, вытянув руки, направился к своему другу. Незваный гость хотел было убежать, но ему в ногу впилась декоративная собачонка; подскочившая Мимоза захлопнула входную дверь; лоджия была зарешечена - выхода не было.

- Бери деньги. Я... жить хочу... - всхлипывая, сказал Миха.

- Конечно, возьму. - Мимоза подскочила к нему и выхватила пачку. - Дырлыно , ручку бы позолотил, богатый был бы, счастливый, девушка красивая...

- Ты... прокляла меня?

- Киря, мэ кхранио , кончай это.

Киря обхватил голову Михи двумя руками и повернул в сторону цыганки. Та сделала какие-то пассы, и парень впал в транс. Перед ним развернули пакет, вынесенный из балкона - он видел то, что там находилось, как спелые яблоки и сочный виноград... Истощенный голодом, Миха опустил голову в пакет и жевал его содержимое, громко чавкая. Мухи залетали ему в рот, и он с треском давил их хитиновые брюшка своими кривыми зубами.

- Все будет хорошо, мама, я поступлю, а денег нам еще на много хватит, вот увидишь!

Очнулся парень, сидя на унитазе. Перед ним блондин-звукорежиссер с деревянной ногой лапал русую дородную барышню. С другой стороны стоял, опустив голову, бритоголовый лысый наркоман. Миха повернул голову - он понял, что находится на экране кинозала.

Только три кресла занято. Его мать, Киря и Мимоза. Мать счастливо улыбается и машет руками: "Молодец, Мишаня, совсем скоро будешь мне помогать, хороший мой". Мимоза ест попкорн по одной штучке. "А как же колы запить?" - подумал парень. Цыганка схватила Кирю за волосы, и, оторвав его голову, будто огромную чашу, выпила из нее и утерла губы рукавом.

"Мама, я все верну, я не виноват!" Миха стучал по экрану, но никто его не слышал.

13.03.2015
Читать комментарии (5)
Рейтинг Оценили
0

Вот проблема с этими творческими людьми: они всегда желают быть композиторами, художниками и писателями.
В результате производством труб большого диаметра занимаются бездарности. (с)Рома Воронежский

"Пииты - будьте хорошими людьми! Берегите лес и бумагу - пишите в сети!"

"Книги - это кино для умных"

"Автор умер - но критик всё ещё жив".

"Рукописи не горят - но, в основном, не тонут" (с)

КОММЕНТАРИИ
Евгений Герман
2015-03-14 12:54:09
Мама Михи, стоя у облупленной стены, курила дешевую сигарету, кашляя и пуская дым на лестничную площадку. Киря Говнов, его давний товарищ, ......

внимание вопрос - чей товарищ Киря?
Славик
2015-03-14 13:25:02
"Мама" - Михи
товарищ - "его" - Михи
Евгений Герман
2015-03-14 15:37:34
попробуйте сочинять менее сложносочиненные предложения
Евгений Герман
2015-03-15 11:50:49
проходя мимо вокзала, с него упала шляпа (с) Чехов
Славик
2015-03-15 12:20:34
Отредактировал это и следующее предложение. Спасибо.

Зарегистрируйтесь чтобы прокомментировать
 

Art magazine Проза

Сайт группировки СТАН Давление света

Веб-каталог «Культурна Україна»

Літературний клуб МАРУСЯ

Буквоид

Редакция       Реклама и сотрудничество
© Все права на произведения принадлежат их авторам.
© Nvc

Свадебные торты на заказ Киев