Редакция  Правила сайта Авторы  Проза  Поэзия  Критика  Другое Форум ТОП Комментарии Кандидаты Бездна Гостевая
Ва Каленик

охота за своим хвостом

1

Ночь они провели в засаде. Кто-то спал, кто-то напряжённо всматривался в темноту. Первыми тишину нарушили птицы - настало утро и заблестела в лучах паутина, натянутая среди пожухлых листьев папоротника. Паук всегда найдёт еду.

Тьма ушла, подобно воде и из неё выплыли хмурые лица. Добыча не появилась и в этот раз. Главный охотник Камень велел уходить. Звери исчезали из этих мест.

Поднимались обратно в горы. Всего одна из пасток на Южном склоне сработала. Достали уже окоченевшую горную кошку. Места, где её тело проткнули колья, чернели. В неподвижных глазах отражались собравшиеся вокруг люди. Охотники радовались, один только Камень беспокоился о том, что её надолго не хватит. Обычно, то есть раньше, они загоняли больших травоядных животных, шерстяного великана, к примеру. Одна его туша кормила все семьи больше недели.

Вернулись к пещерам, когда бронзовый диск солнца застыл в наивысшей для зимы точке – между истинным, летним зенитом и далёкой линией горизонта там, где равнина сливается с бесконечным и благодатным синим телом Ан.

На плато, у входа в пещеры горели костры. Женщины помогали охотникам освежевать тушу, вокруг бегали дети. Скоро запахнет жареным мясом.

Рыжий, так его называли все, или Лу, Человек, как говорил отец –сидел в стороне. После возвращения с охоты его беспокоили мысли, даже не голод. Он смотрел на участок земли, который раньше возделывал отец. Теперь почва там, как и везде, пересохла, превратилась в пыль. Если верить словами старика – некоторые растения могли принести пользу людям. Только от них ничего не осталось. С тех пор, как отец заболел, на его земле разрослись колючие кустарники.

В этом не было вины Рыжего. Даже если бы он работал там день и ночь, ничего из этого не вышло бы. Небо отказывало своим детям в милости и не проливало дождь на землю уже очень долго.

Он смотрел на свои руки. Два хищных зверя. Готовы бросать копья и камни, рвать мясо. Они не созданы для работы с растениями. Под длинные ногти набилась грязь. На тыльной стороне вспухшая вязь синеватых вен. На среднем пальце левой руки ноготь отсутствовал. Сорвал, когда пытался сделать новое топорище из хорошего и крепкого искристого камня.

Рассматривал странные линии на ладонях. Кто их здесь проложил? Сжимал и разжимал пальцы, пока вокруг другие голосили в предвкушении еды. Собственные руки ему всегда казались чем-то особенным. Они не отличались от рук отца или друзей. Такие же крепкие, квадратные, волосатые обрубки. И ощущение особенности не проистекало из превосходства над другими животными, которым приходилось задействовать при ходьбе все четыре конечности, и, возможно, им не хватало этого дополнительного способа познания мира, чтобы, подобно человеку, попытаться придумать бесполезные вещи. Правда, смутные мысли приходили в голову, когда он смотрел на очередного прибившегося к стоянке не дикого волка. Почему они прибиваются к нам, а не наоборот.

Таких псов становилось всё больше. Они питались объедками. По ночам слышался хруст костей на крепких зубах. Падаль по волчьим законам, но именно они расплодятся по всей земле вместе с людьми и будут процветать, когда про их непокорных предков мир давно забудет. Когда псы селились рядом горные кошки и даже гады не беспокоили племя, так что их не прогоняли. Но вот несколько лет назад одна из зверюг цапнула Лысого за ногу. Не сильно. Но старейший заболел через пару недель. Умирал в жутких корчах. Не диких волков прогнали, а на месте их логова, паренёк, последним вступивший в охотники, Малый, нашёл там прогрызенную одним из шакалов полую кость. Четыре круглых дырочки от зубов. Спустя какое-то время Малый научился извлекать из неё тонкие горькие звуки и назвал предмет костяной флейтой.

Руки Рыжего были особенными лишь в связи с особым их положением – они находились между человеком и миром вокруг, или тем, что принято считать миром. Руками он был способен исследовать тело своей жены и делить мясо в семье, убивать животных и создавать орудия для убийства, держать своих детей, показывая им пропасть и горы, и опускать тело старика в землю.

Когда всё вокруг новое, многие вещи, не только материальные, но и вовсе иные, ещё предстоит познать, тогда восприятие существа особенно остро и свежо, он замечает буквально всё и с жуткой отчетливостью анализирует. Человек никогда просто так не проходит мимо дерева или камня, он запоминает расположение вещей и пытается найти любую закономерность.

Сжимал в руке копьё, ощущал шероховатую поверхность дерева, новые знания и эти ощущения подсказывали, что рук своих он однажды лишится и больше не будет уже ничего, исчезнет он сам. Потому что он наблюдал, как росли его детские руки, как пальцы становились хваткими, мышцы наливались силой, кости разрастались а кожа грубела и покрывалась волосами и ещё он видел, что происходит с руками стариков.

2

Отец Рыжего родился вдали от гор. Сейчас его имя начинают забывать, хотя он ещё дышит. Раньше старика называли и Мудрый, и Землекоп, и Светлоликий, но многие знали его, как Лу, просто – Человек, к тому же очень высокий. Теперь говорили, он не только болен, но и повредился в уме.

На каждые три-четыре поколения находился один, который шёл за обозримое пространство искать новое место вне знакомых земель. Из них только некоторые находили то, что искали и имели возможность вернуться. Лу оказался таким. Он покинул промозглые болота, булькающими холодными лужами разлившиеся возле тающего ледника. Всё детство его донимал холод, изъедающий человеческое нутро. А вид бескрайней и серой тундростепи нагонял животную тоску. Он не понимал, почему всё племя не уйдёт из этих мест. Им приходилось постоянно кутаться в шкуры и жаться к огню.

Человек нашёл известняковые горы и решил, что там, ближе к солнцу, будет теплее. Он вернулся через полгода и рассказал о своей находке. Некоторые его друзья согласились идти с ним. Именно таким образом люди расселялись по пустынным землям. Отец Лу, когда тот уходил во второй раз, уже навсегда, напутствовал его такими словами: солнце наливается силой, ледники тают и где-то переполняются чаши бескрайних водоёмов, и когда вода перехлестнёт – жди беды. Этот старик, отец Лу, дед Рыжего, всегда говорил мудрые вещи. Например о том, что хищников мало, а травоядных много, и что рытьё в земле полезно для людей. Эти знания передавались от деда к отцу, от отца к сыну. Только слово «дед» в те времена ещё не существовало. Редко когда старики доживали до момента, когда их внуки набирались достаточно навыков чтобы отличать камень от тучи и живое от мёртвого. Бывало, погодки ползали, пуская слюни, по морщинистым, едва живым телам в тёмных углах пещеры. Скоро эти странные полуживые реликвии исчезали и оставляли одну память - запах старения. И когда дети учились первым буквам полу-животного наречия и начинали понимать, что такое огненный шар в небе и что такое тени – старики, родители их родителей, давно лежали в земле.

Лу и несколько его сообщников пришли в известняковые горы, встретили племя матери Рыжего и остались с ними, хоть сперва их приняли за опасных чужаков. Он рассчитывал хорошо устроиться в этих тёплых, нагретых солнцем, скалах. Человек думал, что сможет, как та ящерица, вечно нежиться в лучах. Сперва его называли Светлоликий, потом Землекоп, а в конце, перед тем, как забыть – Мудрый. Если бы не болезнь, конечно, он стал бы старшим в их племени после смерти Лысого. Но этой чести удостаивался не только старый и умный, но и самый здоровый человек. Теперь старшим племени был хитрый и крепкий старик по имени Мир.

Многие семьи часто обращались к Мудрому за помощью. И сейчас ещё, они время от времени спрашивают совет у Рыжего. Думают, он научился чему-то у своего отца. Или перенял природную сообразительность. Или, надеются, что Рыжий спросит у самого Лу, постыдившись ничем не помочь соплеменникам.

3

Когда это случилось они закончили обед. Рыжий сидел на краю плато и смотрел в пространство. Вдруг в небе что-то вспыхнуло. Предмет появился на благодатном теле Ан. Рыжий закричал, привлекая внимание других и указывал пальцем на небо.

Оно сверкнуло в верхних слоях атмосферы. Сияющий болид пролетел в невообразимых высотах, пересёк небосвод, оставляя за собой, словно хатха-ящерица, хвост. Отец Рыжего видел таких в молодости, когда шёл через степь, а теперь он лежит в тёмной пещере и не знает, что происходит. След пролетевшего небесного тела разрастался и клубился страшными чёрными тучами. Пылающая гора канула за линию горизонта справа, туда, где скрывался вдали горный хребет. Яркая вспышка осветила весь мир и он замер в ожидании свершения судьбы. Солнце беспомощно померкло. Тени всех людей и предметов, даже наименьшего камешка сделались чёрным и длинными в этой безумной вспышке.

Мир расколол оглушительный грохот, он падал с синего тела великой богини, грозил раздавит перепуганных людей. Рыжему казалось его голова лопнет. Скалы содрогнулись и все, кто стоял, и люди и звери падали, ранили свои организмы и после, изувеченное тело земли дрожало где-то вдалеке. Люди в ужасе вжимались в камни и закрывали лица руками. Они не видели, как погасла ослепительная вспышка. Часть пещер обвалилась, навсегда похоронив под каменными глыбами тех, кому не повезло оказаться внутри. Пещера Рыжего и его семьи выдержала удар. Никто не захотел, да и не смог бы разобрать завалы, чтобы достать тела и предать их земле. Кому-то пришло в голову, что эти обвалы и есть лучшие могилы для мертвецов.

Долго выжившие не могли прийти в себя, но было ещё светло, когда они начали подниматься на ноги, а гул в недрах земли давно стих. След от падение так и завис. Он пересекал живот Ан, черный дым едва только начал рассеиваться и расползаться – терял очертания, густоту.

Рыжий видел падение небесного тела, жена его Эа, друг его Эхо со своей женой Оа, старший племени – Мир, и главный охотник, Камень - тоже видели, как и многие другие.

А отец Рыжего лежал в тёмной пещере и всё пропустил.

Люди пытались говорить друг с другом, чтобы понять, что произошло и чего теперь ждать. От волнения и твёрдости букв рассказы получались долгие, непонятные, путанные. Они долго стояли и ждали, смотрели в том направлении, куда упала гора. Многие женщины, дети и некоторые мужчины плакали.

Время шло. Отгорел закат, но небо оставалось алым ещё двое суток. И днём сияние портило священную синь. Лу предположил бы, конечно, что в центре континента разгорелось планетарное пожарище.

В первую ночь после падения никто не разводил костров. Из суеверного страха. Кровь мамонта разлилась среди звёзд и погасила их искры. Мужчины и женщины принесли воды из ручья, поужинали холодным мясом. Даже дети вели себя тихо. Разговоры не завязывались.

Когда в освещённом алыми зарницами небе – судя по воплям и хлопанью крыльев - появилась целая тьма птиц, миллионы и миллионы – в ужасе люди забились в самые дальние углы своих пещер и ждали когда кара богов падёт на их немытые вшивые головы.

Рыжий обнимал свою жену, по ним толклись грязные дети. Он лежал на спине в этой страшной и душной ночи, слушая крики перепуганных птиц.

4

Небо оказалось чистым, пустым, когда они проснулись. Ни птиц, ни следа чёрных облаков. Люди целый день время от времени с тревогой смотрели в ту сторону, где синее небо блекло и с земли словно тень гигантского цветка разрасталось тусклое красное сияние.

Рыжий пытался объяснить жене, как тревожит его эта упавшая огненная гора. Он подбирал слова и грубые звуки застревали в его глотке и отскакивали от крепких зубов. Она погладила его по лицу и спросила, не думает ли он, что это рождение божественного сына Ан и он пришёл к людям? Рыжий ответил, что у вас женщин одно рождение всегда на уме. Из угла раздался стон Лу. Эа отправилась за водой к ручью, а Рыжий разжёг огонь. Пламя полностью завладело его вниманием. Дым рассказывал какую-то историю. Отец слабым голосом позвал его и Рыжий поморщился. С неохотой подошёл к старику. Он лежал на боку, уткнувшись головой в стену пещеры, держался руками за живот. Он приказал сыну поведать о падении тела с небес на землю. Рыжий удивился, откуда ему так много известно, но ничего не сказал, а лишь подчинился. Не иначе, Эа вчера весь вечер ему рассказывала. Зачем же ему понадобилось слушать Рыжего? У его жены рассказы получались гораздо лучше.

Он говорил, а старик морщился от досады всё сильнее.

- Мама, мамочка, как ты была права! Зачем я ушёл, зачем повстречал этих твердолобых толстошкуров. Всемогущая Ан, почему жизнь так несправедлива со мной?! Мой сын дурелом, вот моё наказание! – отец делал вид, что плачет, но он явно кривлялся.

Старик всегда много говорил. Никак не мог умолкнуть. На всё у него находилось слишком много слов и историй. Раньше любил повторят сыну одно и то же тысячу раз. О том, что человек должен всё вокруг замечать, запоминать каждое дерево, каждый камень и все перемены. В детстве заставлял Рыжего говорить так много, что к вечеру язык болел.

Лицо у старика жёлтое. Глаза безумные. Он затих, а потом внезапно заговорил:

– Вам надо уходить.

Но куда, спросил Рыжий.

- Не знаю, далеко - ответил отец, - хоть к леднику. Долго ты будешь делать вид, что не понимаешь ничего? Доколе будешь мучить ты меня своей немытой глупой мордой, сын?

Не лучше ли, умереть, напоровшись в пастке на колья, или сигануть в пропасть, подумал Рыжий но промолчал. Эта мысль обожгла его. Каждый день узнаёшь новое.

В этот раз ни одна из пасток на Южном склоне не сработала. Рыжий сидел на плоском камне и смотрел вниз на равнину. Однообразный пейзаж, песчано-каменная пустыня с чахлой пожелтевшей травой кое-где, кустарниками и круглыми валунами. Пустые Земли, и там, словно глаз – синяя лужа Далёкого озера. Берега водоёма белели. Пространство этих пустошей лишь с первого взгляда казалось безжизненным. Во всех укромных местах кишела жизнь по мере сил и возможностей. На краях равнины случай раскидал множество стоянок, подобных этой. Одни повыше, в отрогах гор, другие ближе к самым доступным источникам воды, в низинах. Рыжий сказал Главному Охотнику, что, возможно, на равнине будет больше зверя? Камень задумчиво смотрел вниз а потом лишь пожал плечами и сплюнул.

Охотники вернулись ни с чем и женщины не скрывали своего разочарования. А когда пришла весть, что ручей пересох, из всех углов послышались скорбные мольбы.

5

Главный охотник взял нескольких человек и они прошли вверх по руслу. Камни сухие, будто тысячу лет.

Этим вечером не побоялись разжигать костры. Нет еды и воды, так хоть огонь должен быть у человека. Едва ли благодаря этому хоть кто-то спал безмятежнее ночью.

Лу чувствовал себя лучше и надоедал разговорами.

- Послушай меня, что они решат, а? Ты знаешь? Никто меня и не спросит, я понимаю, но от этого всё зависит.

Рыжий уставился в огонь, сидя спиной к отцу. Порывы ветра швыряли пламя из стороны в сторону, угли раскалялись и перемигивались.

- Ты понимаешь, почему берега у Далёкого озера белые, дурачок? – не унимался старик. – Потому что вода там солёная. Со-лё-на-я! Обезьяна ты, образина. Такую воду нельзя пить.

Утром в небе исчезло красное сияние в той стороне, где упала комета, и все посчитали это хорошим знаком. Старший отправил двух молодых охотников проверить ручей. Русло осталось сухим.

Камень и остальные ушли на Южный склон. Рыжий отказался идти. Он сидел у края пропасти и смотрел вдаль. Его друг, Эхо, которого так назвали за то, что он во всём старался подражать Рыжему, конечно, тоже остался в тот день со своей семьёй. Просто это ещё одна успешная модель поведения – следовать примеру более удачливого, или более умного соплеменника, хоть он и твой друг с самого детства. Один раз Эхо подошёл к Рыжему и попытался заговорить, спросить о чём тот думает. Но Рыжий молчал.

Дети уже ныли о том, что голодны. Хотели мяса. Хорошо самым маленьким, которых женщины кормили грудью. Но скоро молоко в них закончится, если не достать воды и пищи. Интересно, а мы, взрослые, могли бы питаться этим молоком, подумал Рыжий. Просто важно, сохранить в охотниках силу, чтобы они были в состоянии справиться со зверем, когда он появится.

Вечером Мир, старший, собрал всё племя у костра. Мужчины жевали, собранные заранее на скалистых склонах травы. У Рыжего закружилась голова и он лёг на спину, закинув мощные руки за голову.

Слово взял Главный охотник. Он говорил о том, что звери ушли из гор, и что, может быть, мы найдём пищу на равнине. Другие охотники и Рыжий с ним согласились.

Старший выслушал их, и тогда заговорил сам. Мир пытался сказать им, что всё изменилось, но не им судить, хорошо это или плохо. Должно быть, боги даруют им испытания для обретения истинного пути и им следует найти знак, который им послали. Женщины на собрании молчали, только слушали, но по их тихому оживлению от слов старшего чувствовалось, что, возможно, именно его жена и другие женщины нашептали ему эти мысли за целый день. Старший сказал, что они должны найти сына Ан и тогда тайны мира откроются людям.

Камень пытался с ним спорить. Они использовали одно и то же наречие, но это ещё не означало, что они могут легко понять друг друга. Каждый махал руками и пытался перекричать собеседника.

Мир убеждал, что пещеры – надёжное укрытие и глупо его покидать, тем более до того момента, когда они смогут понять знак небес.

Камень говорил, что им нужна вода и еда. Племя не выживет без самого необходимого.

Вот что решил старейшина: он и лучшие люди племени отправятся на поиски упавшего небесного тела, племя не покинет пещеры, а охотники спустятся на равнину и будут искать добычу.

Рыжий хотел возразить, что пещеры останутся без защиты, и что будет тогда, если придут людоеды, так же согнанные со своей стоянки ненастьем. И где взять воду? Но у него кружилась голова, не было никаких сил спорить. Главный охотник махнул рукой, решение принимал старший.

Когда Мир выбрал Камня, как лучшего воина и Рыжего в спутники, никто не удивился.

Тут Эхо начал тянуть руки и плясать перед старшим заискивая и умоляя взять его с собой. Мир с достоинством ответил согласием на просьбу бедного глупого соплеменника.

Женщины возбуждённо обсуждали решение старейшего. У них лучше получалось обходиться со звуками языка, чем у мужчин.

Малый заиграл на костяной флейте. Над пустынной землёй, под звёздами раздавалась щемящая череда звуков. Все мёртвые, которых здесь ещё помнили, выстроились во тьме, куда не доставал свет костров, стояли там и ждали рассвета, чтобы вновь исчезнут.

6

- О говно шерстистого однорога, у него пепел и шлак вместо мозгов! – отец в отчаянии метался, услышав, какое решение принял Мир.

Старик держался за живот и источал неприятный запах. Рыжий смотрел на него и липкие мысли о жизни и смерти предавали его собственной плоти какую-то хрупкость и жуткую нежность паука.

Он вышел из пещеры и смотрел на небо. Солнце давно село. Чуть позже он вернулся и подошёл к жене. Эа пыталась заговорить с ним об их походе, о том, как они будут скучать и волноваться, но кроме этих глупостей, больше о том, как они будут тут жить без него. Да, это был мир, где ошибки и слабость никому не прощались.

Капризно голосили дети. Рыжий поморщился. Он не слушал женщину, но посмотрел ей в глаза и увлёк её за собой на шкуры звериные и овладел её упругим красивым телом.

Той ночью он спал очень странно. С ним как будто случилась другая жизнь. Рыжий не понимал, что происходит. Он новый человек, тоже охотник и бежит по лесу за зверем с копьём в руке. Так долго и он всему верит. Ветви мелькают по бокам. А потом проснулся – и он снова Рыжий и нет никакой другой жизни. Сны приходили в детстве, а потом прекратились. Но вот опять, или что-то очень похожее.

- Раньше мы заселяли все окрестные земли а потом что-то сломалось, мы даже не заметили как. Не видно дыма соседних селений. Расстояния увеличились. Мы одинокие острова в безжалостной пустыне времени. Одни едят своих собственных детей, другие, словно падальщики, выслеживают слабых и больных, третьи вырождаются от кровосмешений. Земля меняется. Но почему у нас нет ответа? Его нет, потому что никому кроме нас он не нужен. Ответ не нужен зверю и насекомому, не нужен птице и рыбе – в таком духе бредил Лу, отец Рыжего, перед уходом сына в священный поход.

Значения некоторых слов, что произносились слабым голосом Рыжий едва ли понимал.

Охотники ещё затемно покинули стоянку, чтобы успеть до заката вернуться. Группа теней спускалась по горным тропам. С первобытными топорами и копьями в руках они вырисовывались на фоне светлеющего неба.

Два самых молодых охотника остались охранять пещеры.

- Не потеряйся, камнелобый детина! Помни про Синюю звезду на ладонь от горизонта, по ней вернёшься. – кричал старик.

Один из детей обнял Рыжего за мощную ногу и плакал. Он погладил свою жену по голове, попытался сказать, что вернётся скоро, но твёрдые звуки вновь застряли в его глотке.

Эа долго стояла и смотрела ему вслед, пока из глубины пещеры не послышался требовательный стон Лу и она, вздохнув, скрылась внутри.

Пещеры остались позади. Именно теперь, во время долгого пути, Рыжий вспомнил, как много лет назад они прогоняли людоедов из своих гор. Те пришли грязные и одичавшие, после долгой зимы, под ледником. Сначала пропала одна женщина, потом девочка – сестра Рыжего. Однажды охотники наткнулись в скалах на обглоданные человеческие останки, они принесли их к пещерам. Люди долго с ужасом рассматривали кости, череп, грудную клетку. Их мысли путались и непонятный страх селился внутри от знания, что они состоят из такого же материала. Лу сказал, что им надо взять в руки копья и топоры и прочесать горы. Жить рядом с такими животными нельзя. И мужчины племени, среди которых был старший сын Лу - Рыжий, только вступивший в пору зрелости, взяли в руки оружие и нашли стоянку людоедов. Как хищников, что охотились на хищников их было мало. Они убили пять крепких мужчин, оставив в живых лишь одного – самого младшего. Они не тронули женщин и детей, но велели им уходить в другие места, иначе в следующий раз их сбросят в пропасть. Но куда же нам идти и что нам делать, спросили женщины-людоедки. На что им ответил Мудрый: идите туда, где для вас светит солнце и попытайтесь изменить свой рацион.

7

Редко ходили в ту сторону. Земли там на зверя бедные. Дальше всех из живых заходил, конечно, Лу. Когда возвращался, рассказывал удивительные истории о каменных Столбах посреди плоской равнины.

По дороге попадались сухие кустарники с чёрными ягодами, но они даже не останавливались. Потому что прекрасно знали ошибки предков и помнили, что можно давать своему телу, а что нельзя.

В первую ночь они развели костёр и лежали вокруг него голодные. Огонь плясал по хмурым лицам. У всех насуплены брови, будто в глубокой задумчивости. В небе над равниной появилась луна. Рыжий не мог заснуть. Его донимало чувство обессиливающего ужаса, он каждой клеточкой почувствовал, насколько огромен мир и как сам он мал, и обойти его за жизнь не получится. К тому же мир этот был ещё таков, что выйдя из дома и отправившись по любой из дорог можно никогда не вернуться, подняться на те скалы или набрести на новое, только что открытое море, и там встретить свою судьбу. Потому что места дикие, пустынные, опасные, как сущности тех, кто эти места населяет.

Дальнее озеро скрылось из виду. Равнина внизу почти не менялась после исчезновение той лужи, вся однообразная, сухая, без растительности. Потом появились те самые Столбы – колоны из камня посреди плоской земли, каким страшным способ туда зашвырнуло эти обломки скал. Рыжий своими глазами видел миф из детства, рассказанный отцом. Они долго смотрели на удивительные столбы. И потом, когда шли, часто оборачивались.

Тропа в скалах была широкой, только иногда превращалась в опасную змею и нависала над пропастью и все они рисковали, пробираясь дальше, цепляясь пальцами за выступы камня.

К вечеру они начали спуск по Крутому Бивню – северо-западному отрогу. В этом месте горы снижались беспорядочными природными ступенями.

Именно на горной лестнице для каких-то гигантов, на одном из плато они увидели это. Каменного человека, женщину. Черты лица размыты временем, камень отшлифован ветром и дождём. Но формы женщины-прародительницы, округлые и влекущие, отчетливо виднелись в неживой материи скалы.

Эхо сказал, что это чудо, должно быть, застывшая Древняя Матерь, вновь обратившаяся в камень, после того, как дала начало роду человека.

Старейшина Мир сказал, несомненно, это облик великой Ан, что дарует человеку благословение.

И опустился на колени перед изваянием. Дрожащей рукой прикоснулся к её чуть выпуклому животу. Камень стоял в стороне, тоже поражённый обликом богини.

Под гладкой поверхностью её лица может скрываться что угодно – вдруг пришло в голову Рыжему.

8

Горный хребет вытянулся огромной каменной ящерицей. Заночевали где-то посередине Лестницы Ан, как её назвал Рыжий и всем это имя понравилось. Здесь росли странные деревья с овальным стволом и пучком коротких веток на самой верхушке. С листьев красных папоротников осыпалась мерцающая в темноте пыльца. В небе властвовали неведомые ночные создания с широкими кожистыми крыльями.

Люди спустились с гор и оказались в холмистой земле. Каждый помнил знания предков – холмы внушают ужас. Земли нод – испытание для человека. Вокруг однообразные волны временно застывшей земной породы. А в небе, в той стороне, куда упало небесное тело клубились серые тучи. Целый грозовой фронт, растянувшийся по линии горизонта.

Старейшина улыбнулся и сказал, что Добрая Ан сжалилась над своими детьми и послала им воду. Тучи приближались медленно.

На второй день пути по холмам они оказались перед скоплением камней, сухих мёртвых деревьев и колючих кустарников с ядовитыми плодами. Главный охотник спросил остальных, почувствовали они, или нет – и каждый ответил да. Пахло жаренным мясом, так что рты их в миг наполнились жидкой слюной, они не ели уже много дней, только пили воду и перед сном жевали с трудом найденную на склонах горькую траву.

В небо поднимался дым. Никто из них уже ни о чём не мог думать. Их ноги сами направились в сторону костра на Перекрёстке, где должна была состояться одна важная встреча.

У костра отдыхали и обедали люди иного племени. Увидев друг друга они напряглись, зрачки расширились от выброса определённых элементов в кровь и теперь существа лучше замечали движения друг друга и реакция их приближалась к апогею, ведь каждый из присутствующих знал, что на мирском бездорожье повстречался ему самый опасный прохожий и что судьбы всех будут решаться сегодня.

Пришельцев больше, их дюжина, сумел сосчитать Камень. Они очень высокие и стройные. На телах и лицах новых людей не так много волос и волосы эти все почти светлые. Ровные лбы и тонкие черты подбородков и носов создавали впечатления открытости и беззащитности этих лиц, но ощущение это было обманчивым.

На лице старшего пришельца – жреца, застыла белая краска, придававшая ему таинственное, божественное и в то же время звериное обличье. Почему бы у грозного Ки или у милосердной Ан не могло оказаться звериного обличья, ведь и звери их дети. Должно быть, с такими лицами стояли мёртвые, которых ещё помнили, за кругом света, когда звучала костяная флейта. Он не мог отделаться от мысли, что думает совсем не о том. Рыжий смотрел на мясо в руке одного из пришельца.

Высокие люди угрожали копьями, с наконечниками из невиданного гладкого, блестящего, и как некоторые их них узнают позже – холодного камня.

Жрец с белой застывшей маской вышел вперёд и заговорил. На целую голову возвышался над Миром. Речь лилась как ручей. Его рот покидало гораздо больше мягких и длинных и дышащих звуков, чем такие, как Рыжий и его племя привыкли слышать и произносить. Он говорил быстро и без запинки, его воины не на шаг не отставали от своего старшего. Они приближались.

Мир сказал, что не понимает слов чужеземца и ещё о том, что их племя терпит бедствие от засухи и они видели, как упало небесное тело и они теперь должны найти этот знак богини. Высокие люди слушали его речь, рассматривали с интересом. Эту короткую историю он пытался поведать долго, но они ничего не поняли и в конце заскучали. Двое, кажется, даже смеялись над звуками, которые производил старейший.

Когда Мир умолк, изо рта жреца вновь полилась жидкая обволакивающая речь. Она успокаивала, внушала доверие. Жрец указывал на небо, возможно, тоже что-то рассказывая про комету, но эти два племени не понимали друг друга.

Со старейшим пытался заговорить один высокий воин, потом другой. Мир пытался им отвечать, но три существа лишь обменивались условными звуками обозначающими в мире одного то, чего в мире другого могло вовсе не существовать.

Спустя время бесплодных попыток понять друг друга высокие люди как будто потеряли к ним интерес и повели разговор между собой, иногда указывая на них пальцами и всё больше горячась и споря о чём-то. Мир спросил у Рыжего, правильно ли он говорил, и что они ещё могли бы сделать. Рыжий ответил, что всё хорошо и что эти пришельцы безобидны, но он не знает, чем ещё можно тут помочь. В животах у них заурчало. И неплохо было бы отобедать.

Жрец повысил голос, прерывая споры своих воинов. В их строю почувствовалось напряжение, рвущееся в движение. Главный охотник вышел вперёд, заслоняя собой старейшего. Рыжий и Эхо лишь ослабевшими руками подняли копья.

Жрец угрожающе крикнул, а Мир кричал в ответ, что они не понимают, чего хотят пришельцы.

Высокие воины надвигались, Главный охотник попытался закрыться и атаковать, но их копья нанизали его, как зверя на славной охоте. Камень упал в пыль. Сухая земля быстро впитывала кровь. Чтобы освободить копья высокие наступали на него ногами и выдёргивали окровавленные наконечники.



9

У них отобрали копья. Старейшему на шею набросили удавку из тонкой полосы шкуры и жрец тащил его за собой. Рыжий никогда такого не видел, но что-то в самой глубине у него воспротивилось и он попытался сказать, что не надо так со стариком обращаться, за что получил удар в живот. Ему и Эхо тоже набросили удавки и тащили их за собой два высоких человека. Рыжий услышал странный визгливый звук – это смеялся один из пришельцев.

Высокие шли в ту сторону, куда упало небесное тело, так что, в некотором смысле, поход Мира и его людей продолжался. Серые тучи медленно надвигались, отряд спешил им навстречу.

Мир огромен и непостижим. На карте гораздо больше белых пятен, чем исследованных пространств. Беда ещё в том, что пейзажи тоже изменчивы и там где вчера видели сны и текла река завтра будет пустыня и вечная тишина. Вот одна из сотен тысяч стоянок, небольшое селение. Одни люди пришли к другим, убили мужчин и женщин увели в рабство. Дети какое-то время остаются среди мертвецов и развалин – раскиданных костей и шкур, пока что так, и ещё не могут решить – оставаться или уходить. Скоро песок занесёт это селение и кто знает, откопают его когда-то, или нет. Рытьё в земле – действительно, есть самое необычное занятие человека, какая бы цель не ставилась.

Рыжий пытался заговорить с высоким воином. Тот смотрел на него сперва молча. Потом начал отвечать и речь его стала похожей на речь Рыжего и надежда на понимание вдруг появилась. Но скоро он услышал, что слова не имели значения, а потому, как высокий хмурил брови и выпячивал губы, Рыжий понял, что тот просто пытается показать ему его. Пришелец кривлялся.

Им не давали ни еды ни воды. Когда стемнело, остановились на ночлег. Их привязали к дереву. Запах мяса с костра заставлял и без того едва намеченное сознание Рыжего и его соплеменников таять и растворяться в голоде. Слюна текла у него из уголка рта. Он попытался отвлечься. Смотрел на лицо Мира и на лицо жреца. Пламя освещало их алым цветом. Открытое плоское почти безволосое лицо высокого и вытянутая угрюмая морда старейшего. Понимание медленно прорастало на сухой почве его разума. Они совсем разные.

Племя жреца называло своих предков мудрыми. Племя Мира считало своих пращуров глупцами. Вот, в чём разница, думал Рыжий. Пращуры не умели добыть огонь, не подтирали зады и морды их имели вытянутую звериную форму, за что же их почитать мудрыми?

А высокие считали своих предков детьми богов.

Утром серые тучи заволокли небо. Когда им развязали ноги, пошёл снег. Так они сперва подумали. Но снежинки не таяли на коже и не обжигали холодом, а когда их растирали пальцами, то эти серые хлопья превращались в пыль. Пепел летел с небес на землю.

Чем ближе подходили к месту падения тем больше следов разрушения открывалось. От редких деревьев и кустарников остались обугленные останки. Ещё ближе к эпицентру стали попадаться туши заживо сгоревших животных. Высокие люди собирали мясо в свои сумы. Эхо наклонился подобрать и себе еды, но получил пинок в спину. Рыжего тащили на поводке и он отчасти чувствовал себя зверем.

Земля под ногами превратилась в оплавленный камень. В этих краях царил полумрак, солнце не пробивалось сквозь завесу туч и пепла.

Впереди, на холмистой равнине поднимался вал изувеченной сплавленной породы. Они настойчиво двигались к ране на теле грозного Ки. Их ноги оставляли следы в пепле, словно в снегу.

Человек любого племени был потрясён увиденным зрелищем. Что же должно было произойти, чтобы сотворить на земле такое?

10

Потёкшая от жара, и застывшая теперь порода под ногами, становилась теплее. Карабкались по валу. Мир несколько раз оступался и падал, повисал на склоне а жрец тянул удавку. Высокие били старейшего и пинками заставляли его двигаться дальше.

Вот они уже спускаются в котлован, гигантскую чашеобразную впадину. Этот кратер – первый храм на земле.

На дне, в середине виднелось алое озеро. Рыжий подумал, что это кровь. Жрец был уверен, что там жидкий огонь и не ошибся. От озера лавы исходило красное свечение и мрачные сумерки здесь превращались в одну из пещер ада.

Двигались к центру кратера. Рыжий во все глаза смотрел на то, что сделали друг с другом Ан и Ки. Это из её тела вылетело нечто и ранило тело грозного бога и чем теперь это им чревато никто не скажет.

Приблизились почти к с самому берегу ямы с горящим жидким железом и камнем. Ступни невыносимо жгло и все они топтались на месте, совершая ритуальный танец. Некая общность судьбы, невозможность происходящего объединила всех существ в один организм, такое чудовище с липким щупальцами.

Жрец упал на колени и нараспев кричал молитву своими текучими и юркими, словно рыба, словами. Он поднимал руки к небу, к солнцу, что было скрыто за гарью и пеплом. Он знал, светило видит и слышит.

Высокие поставили Мир на колени. Жрец вырос грибом у него за спиной. В руке блеснуло короткое копьё, с длинным наконечником из холодного гладкого камня. Жрец схватил седые волосы старейшего и ударил ритуальным ножом – Рыжий отвернулся, а Эхо видел, как кровь, попавшая на камни в озере лавы, кипела. Голодная вселенная с готовностью приняла первую жертву. Так они научились наивысшей премудрости и унесут её в земли нод и научат своих детей и внуков и род человеческий долго ещё будет благоденствовать и приносить счастье и удовлетворения одним своим чадам, оставляя боль и страх остальным.

Когда жрец указал пальцем в их сторону, Рыжий взвыл, закричал низко и пронзительно, от чего ближний к нему высокий растерялся на миг. Эхо тоже сцепился с воином, но тот успел задеть его копьём. Рыжее животное сжимало тело высокого лапами, прижимало его к своей бочкообразной груди, чтобы тот не мог взмахнуть копьём, и пока оно его держало, соплеменники высокого человека не могли поразить эту тварь. Но теперь Рыжий не знал, что делать. Послушались крики боли. Он повернулся и увидел, как Эхо большими кулаками давит голову высокого и она поддаётся. Тогда Рыжий сам начал сжимать свою железную хватку и ломать тонкие кости человека, который тащил его на поводке два дня. Совершать это оказалось очень легко и скоро жертва застонала в смертельных объятиях Рыжего. Внутри у высокого всё полопалось, затрещало, он выронил копьё.

Жрец и его люди на мгновение опешили, узрев страшную звериную сущность этих монстров. Они видели, как те, словно звери, ломают тела их соплеменников. И из этой чаши гнева вышли многие, но кто именно оставил и расплодил своё потомство по миру не представляется возможным узнать наверняка, а ведь от этого зависит, какие истории и легенды достанутся потомкам.

Рыжий схватил с земли копьё убитого и побежал. Эхо ковылял следом за ним. Жрец и его воины бросились в погоню, но тут земля содрогнулась в агонии. Разбуженное болью, в ярости задрожало тело великого Ки, и высокие люди в благоговейном ужасе упали на колени. Им оставалось молиться.



11

Эхо не повезло. В боку у него кровоточила глубокая яма. А когда в спешке спускались с вала он оступился, упал и, пролетев несколько метров, приземлился на ногу. Что-то хрустнуло. И в менее дикие времена с людьми случалось нечто подобное, что ставило под угрозу их жизнь и жизни тех, кто оказывался рядом.

Рыжий тащил его, пока хватало сил. Пытались уйти как можно дальше от кратера, на случай, если высокие убийцы задумают устроить охоту. Вся земля укрыта пеплом и он продолжает падать. Серое небо нависло над ними, грозило раздавить и оставить их незначительными кучками в одном из слоёв эволюционного пирога.

Рыжий подбирает обожженную тушу какого-то маленького зверя. Она ещё не источает тошнотворный запах. Пустота голода давно исчезла из середины тела, но он помнит, чтобы жить, надо питаться мясом.

Когда и без того тусклый свет дня окончательно меркнет останавливаются на ночлег. Никакого костра, чтобы искра не выдала их на холмистой равнине. Эхо измотан и ему кусок в горло не лезет. Он слабо жуёт и засыпает за этим занятием. Рыжий жадно набрасывается на мёртвую тушу. С каждым куском он ест с большим аппетитом. Но заставляет себя остановиться, когда половина зверя уже у него в нутре. Тем не менее это не помогает. Он видит вязкую, неприятную, другую жизнь, пока спит. Видит жреца с ножом и мёртвый Мир лежит у его ног. Потом жрец садится и начинает справлять большую нужду. Глаза Рыжего двигаются под закрытыми веками. Просыпается мокрый от пота, его бьёт озноб и живот невыносимо болит. Долго не может понять, где он и кто. Боится что из тьмы вот-вот появится страшный жрец. Он понимает, что вновь видел сон. Лучше бы там оказалась Эа.

Его скрутило, он застонал и волна нечистот выходит из отравленного тела сразу из двух отверстий. Пытается отползти подальше, чтобы не разбудить друга. Сидит на корточках, потом стоит на коленях и почему-то смеётся.

В итоге через бесконечное время мучений судороги в теле прошли, Рыжий лежит на животе и что-то заставляет человека ладонями собирать пепел и отправлять его себе в рот. Он жуёт то, что раньше было, возможно, людьми, животными, растениями, самой землёй, но прошло такую обработку температурой, что структура материи изменилась полностью, превратившись в совсем иную субстанцию. Пепел горький и тёрпкий. Человек глотает его и даже не знает, что чудом спасает себя от жуткого отравления.

Утром их разбудило очередное землетрясение. Бог, на спине которого они жили, словно блохи, проснулся и разозлился и теперь никого не спасёт доброта его супруги – бесконечной и синей Ан. Она не видит за пеленой облаков и пепла, как страдают её дети от несправедливого гнева твёрдокаменного Ки.

Отряхиваются от пепла и продолжают путь домой. Эхо всё хуже. Его тело источает жар и едва ощутимую вонь. Пахнет рана в боку. Рыжий чувствует, но молчит, только тащит друга на себе.

Кажется, свет становился ярче. Скоро впереди из сумрака выплыли их родные горы. Но Эхо не смог к ним дойти.

Теперь их мучила жажда. Земля время от времени вздрагивала.

Эхо лежит на земле, держится за рану и умоляет дать ему воды. Рыжий побродил вокруг и наткнулся на какую-то лужу. Долго лежал возле неё и смотрел на своё отражение. Водил пальцем, по чертам своего лица в воде. Бормотал неразборчивые слова. Приблизил лицо к отражению. Вытянул губы, борода его уже нырнула в лужу. Наконец он начал пить. Жидкость оказалась обычной на вкус, как любая вода. Он пил долго, пока не почувствовал тяжесть внутри. Тогда он остановился, набрал в ладони воды и вернулся к другу. Это место, где и сейчас лежит его тело, он не покинул.

12

Эхо умирал два дня. За это время Рыжий бесчисленное количество раз ходил к луже и обратно за водой, пока она не опустела. Первое время Эхо ещё находился в сознании. Они много говорили и вспоминали своё детство и ещё случай, как они поссорились и подрались за Эа. Даже тут Эхо пытался сделать как он.

Потом стало хуже и он лишь стонал, а Рыжий ничем не мог помочь. Излечить не умел, а добить друга, чтобы прервать его страдание, ему не хватало твёрдости духа.

Должно быть, человеческий язык родился не из-за желания объяснить что-то другому, не для общения. Эти приятные особенности прямоходящего примата нам достались случайно, как следствие счастливого открытия. Главная причина, заставившая обезьяну сказать первое слово – это желание облечь в смысл крик отчаянья в невыносимой тишине чужого для нашего сознания мира. Как дикий волк воет на луну. Существование, думал Рыжий – есть сущее зверство и сие знание исконно гнездится в человеке и подспудно гнетёт его, всякий раз, когда он пытается задуматься, почему всё устроено именно таким образом. Интересно, каким было это первое слово?

Поднялся холодный северный ветер и ко второй ночёвке на том месте тучи отступили. Сияли миллиарды звёзд и вскоре появился тонкий серп луны. Рыжий долго смотрел на небо, и смутные, пока ещё незнакомые мысли и чувства переполняли его. Много думал про жену а потом видел во сне, от чего ему было очень приятно. А когда появился печальный отец Рыжему самому стало невыразимо грустно и тоскливо, будто он всего лишь жук и никто его никогда не заметит.

Когда Рыжий проснулся тело Эхо уже окоченело. Сидел рядом неподвижно. Вопросы о жизни и смерти роились в его голове. Рыжий раздел друга и погладил его холодное и знакомое лицо. Потрогал пальцем рану, по ощущением она напомнила застывший прохладным утром жир на остатках ужина. Вдруг он почувствовал стыд и ужас и начал бить себя руками, пока не разбил губы в кровь. Так неприятные ощущение у него в груди и в голове несколько притупились. Глотал металлическую жидкость, что скапливалась во рту.

До вечера он вырыл достаточно глубокую яму. Работал голыми руками, земля оказалась мягкой, как будто сама хотела принять дар. Подогнуть ноги Эхо уже невозможно, поэтому рыть пришлось глубоко. Как учили предки, он поставил друга в яму ногами вниз, так что его голова торчала над землёй. Рыжий засыпал яму и голову и теперь на теле земли остался от некогда живого существа лишь холмик. Последнее пристанище одной из многочисленных тварей божьих.

Стемнело, но Рыжий решил уйти подальше. Он с трудом произнёс последние слова. Ушёл и не оглядывался.

К вечеру следующего дня он поднимался по лестнице Ан в родные горы, а тело её мужа, то есть их родная земля, продолжало время от времени дрожать и тогда скалы вокруг крошились и Рыжий в ужасе падал и закрывал глаза и уши, чтобы не видеть и не слышать.

13

Зимнее солнце низко ползло по небу и заливало горы бронзовым светом, когда он вернулся. Пещеры выглядели заброшенными. Племя покинуло дом. Тихо и пустынно. Не пахнет дымом, не слышно надоедливых воплей детей. Подходит ближе и с каждым шагом тревога растёт.

Но тут его окликнул знакомый голос. Из пещеры выбежала Эа и обняла. Он хватал грубыми руками её тело, вдыхал запах волос. Она гладила лицо мужчины и улыбалась. Они прижались носами, смотрели друг другу в глаза и смеялись, как маленькие. Прошло много времени, прежде чем они начали говорить, и Рыжий спросил у жены, где остальные люди. Эа ответила, что через три дня на пещеры напали людоеды, убили двух молодых охотников и утащили с собой женщину и её детей. Тогда племя решило уходить на равнину, к Далёкому озеру, потому что здесь не осталось ни воды, ни еды, и пришли людоеды. Охотники не могли спускаться за добычей. Эа сказала, что они всё решили правильно, сразу надо было уйти всем вместе. Но она не могла бросить Лу одного. Идти, он, конечно, не мог. Поэтому она отправила их детей вместе с женой Эхо, Оа, и они теперь в безопасности внизу, у озера. Спустя пару дней людоеды вернулись и она вместе с Мудрейшим забилась в самый тёмный и недоступный уголок пещеры и там зажимала его рот и нос ладонью, чтобы его стоны не выдали их. Он дёргался. Она держала его, сколько потребовалось, пока всё не закончилось. Эа плакала и смеялась, говорила, как ей повезло, что она не сумела в тот день добыть огонь, простая случайность, они бы учуяли дым. Людоеды недолго порыскали, решили, что все ушли и тоже начали спуск на равнину за своим стадом.

Рыжий гладил её по голове и успокаивал. Когда слёзы женщины иссякли, он спросил где отец. Эа отвела его за пещеры, к месту, где они хоронили мертвецом. Она указала на свежий холмик.

Ты это сделала?

Бессмысленный вопрос и она молчала и Рыжий тогда взял её грязные руки в свои и прижался лицом. Ему не досталось её милосердия.

Потом он спросил, почему она не ушла вниз, к племени, когда умер старик. Эа сказала, что должна была дождаться их возвращения. Он предложил отправляться к племени сейчас, но жена ответила, что хочет провести эту ночь со своим мужем. Неловкие и сложные слова наконец закончились. У него уже болел язык, так много они говорили. Эа хотела узнать, что с ними случилось и где остальные, но Рыжий покачала головой и дал понять, что эта история для другого раза.

Всю ночь по стенам пещеры метались их тени от света костра. Он умел добыть огонь. Мужчина и женщина извивались на звериных шкурах, занимаясь тем, что придаёт существованию приемлемый смысл. Все страхи Рыжего растворились.

Утром он стоял на краю пропасти. В воздухе пахло холодом, дыхание с паром вырывалось. Их жизнь станет тяжелее. Далеко внизу, с берега озера поднимались вверх струйки дыма. Тут земля тоже серела от пепла. Он надеялся, что люди его племени нашли там зверя.

Там где есть человек, там не должно быть ничего другого, никого кроме одного человека, лучше, чтобы и других людей, тоже не было. Поэтому и пауки не селились в их пещерах. Мог существовать лишь человек, и то, чему он позволял быть рядом с собой.

И в это мгновение вновь задрожала земля, так сильно, как никогда прежде. Эа выбежала из горной норы, служившей им домом. Мощный толчок уронил две фигуры на колени и они схватились друг за друга и второй раз за два дня уподобились детям. Скалы рушились, обваливались своды пещер. Солнце только ещё поднималось, отливая холодным металлом, а мир уже балансировал на самом краю.

Сначала ему показалось, что это движется сама земля вдалеке. Движение происходило ближе к горизонту, по ровной плоскости. Скоро Рыжий понял, что это вода. От земли цветом она почти не отличалась. Послышался далёкий гул и нарастающий шум, что напоминал песню миллиона ручьёв, подобных тому пересохшему, который поил их народ сотни лет.

Где-то переполнились чаши водоёмов и на противоположном краю этой впадины образовался невиданный никогда ни до, ни после, гигантский водопад. Великие воды хлынули на равнины. Сотни тысяч живых глоток вскрикнули и умолкли.

Рыжий не мог сказать, какой высоты была волна. Она поглощала пространство уверенно и без спешки, как-то даже слишком спокойно. Земля продолжала дрожать. Вода уже приблизилась к Далёкому озеро. По равнине бежали, пытаясь спастись, муравьиные фигурки людей и зверей. Казалось, они метались без всякой смысла и порядка. Скоро вода поглотила озеро и всех бегущих существ.

Лица Рыжего и Эа сейчас – просто гримасы, с перекошенными ртами и округлившимися глазами. Новый, самый сильный толчок бросил их в руки друг друга на землю у края обрыва и землетрясение прекратилось. Гневливый бог Ки уснул более чем на десять тысяч лет. Так образовалось новое море и для него понадобилось придумывать имя на языке Рыжего и Эа. Из-за пепла вода казалась мутной, тёмно-серой, как мокрые камни.

Их мысли и тела сковал ужас. Они пока даже не начинали думать о своих погибших детях и соплеменниках.

На фоне разрушительной картины катастрофы Рыжий овладел Эа на краю обрыва грубо и резко, и ей это нравилось, это то, что лечило их внутренности, а планета неслась в холодном вакууме вокруг горящей термоядерными взрывами звезды.

Ночью она спала в одной из немногих уцелевших пещер. Горел костёр. У входа, в груде мусора Рыжий увидел костяную флейту. Ветер пригнал тучи и звёзды утонули в первозданном мраке. Или великая Ан погасила их навсегда.

Рыжий взял копьё и наконечником разрезал свою руку. Когда скопилось достаточно жидкости он измазал в ней свою ладонь. Подошёл к дальней стене пещеры. Пламя трепетало за спиной, тень человека металась по скалам. Приложил ладонь к камню, а когда убрал – на стене осталась ладонь. Провёл указательным пальцем, чувствуя неровность камня и сохранил на нём схематичную фигуру человека. Рыжий кивнул и подумал, то, что он сотворил – хорошо.

Потом сидел у огня и смотрел, как спит Эа. Рыжий понимал, что у времени есть начало и есть конец, и началом являемся именно мы, ибо ни звери ни рыбы ни птицы не ведут счёт мгновениям.

Утром начался дождь. Настоящий дождь и земля с жадностью впитывала влагу. Уже слышались вопли чаек и этому так же требовалось своё, новое имя.

В тот день они покинули пещеры. На всё ещё мутных волнах нового моря покачивались большие белые айсберги и льдины поменьше – всё что осталось от ледника. Два человека спускались с известняковых скал, туда, где сушу не поглотила вода. Быть может, холмистые земли нод приютят ещё двух существ.

Они будут идти и идти, пока тело земли не покроют новые кратеры и не изрыгнут лаву вулканы, пока они не доберутся к берегам далёкого озера и, уподобившись предкам, отбросят ноги, руки и головы, отрастят хвосты, плавники и нырнут в тёмные воды, навсегда исчезнув из истории этого мира.

06.12.2014
Читать комментарии (0)
Рейтинг Оценили
0

Вот проблема с этими творческими людьми: они всегда желают быть композиторами, художниками и писателями.
В результате производством труб большого диаметра занимаются бездарности. (с)Рома Воронежский

"Пииты - будьте хорошими людьми! Берегите лес и бумагу - пишите в сети!"

"Книги - это кино для умных"

"Автор умер - но критик всё ещё жив".

"Рукописи не горят - но, в основном, не тонут" (с)

КОММЕНТАРИИ

Зарегистрируйтесь чтобы прокомментировать
 

Art magazine Проза

Сайт группировки СТАН Давление света

Веб-каталог «Культурна Україна»

Літературний клуб МАРУСЯ

Буквоид

Редакция       Реклама и сотрудничество
© Все права на произведения принадлежат их авторам.
© Nvc

Свадебные торты на заказ