Редакция  Правила сайта Авторы  Проза  Поэзия  Критика  Другое Форум ТОП Комментарии Кандидаты Бездна Гостевая
Ва Каленик

деревянная нога

в широтах умеренного климата шёл февраль и город заливала грязная каша. служба окончена вовремя, как должно - идеальный механизм. ровно в шесть часов все станки замирают, провода пусты, трансформаторы смолкли. ивана это радовало. и рад бы поехать сразу домой, заниматься важными делами, как планировал, но сослуживцы предложили выпить пива и он не смог отказать. приятно провели вечер в «подоле» под светлое, чёрное и рыжее пиво с сушёной рыбой, сухарями, орешками. когда закончили, часы на стене показывали четверть двенадцатого.

температура держалась выше нуля, снег испарялся, в густой дымке тонул оранжевый свет фонарей. прямое и широкое, словно труба, шоссе сужалось в перспективе и исчезало в ночной мгле.

всего несколько человек на остановке, уже довольно поздно. но троллейбус или маршрутка обязательно приедут и заберут заблудших путников.

какой-то мужик держит двумя руками батон и жадно грызёт. на вид хлеб очень свежий, иван даже позавидовал мужику. после пива всегда так хочется кушать. он буквально слышал, как хрустит свежая корочка на грязных зубах.

иван подошёл к киоску — сигарет осталось всего пара штук в пачке. ну почему всегда кто-то влезет перед ним и обязательно закажет чай или кофе, а не просто купит спички, к примеру? ждал пару минут, пока продавщица делала парню кофе и отсчитывала сдачу. иван только хотел подойти к окошку, как между ним и киоском выросла коренастая фигура некрасивой злой женщины.

пачку эл-эм, заявила она.

иван опешил, его ноздри возмущенно раздулись. женщина протянула деньги, рука из окошка их взяла. иван не мог придумать, что сказать. внутри у него всё клокотало.

женщина, вообще-то тут очередь, наконец возмущенно выдавил он.

она как-то странно, боком посмотрела на него, от чего стала похожа на хищную жабу. даже испугался, вдруг из её широкого рта сейчас вылетит крепкий липкий язык, словно слизень из ночных кошмаров, схватит его и подтащит к этим безжалостным глазам земноводного:

такое ощущение мужчина, что вы очень важный. я спешу.

не одна вы спешите! вот если бы вы подошли ко мне и вежливо сказали: «мужчина, я очень тороплюсь, не могли бы вы меня пропустить?». я бы тогда с радостью уступил вам свою очередь!

иван закончил свою речь и с вызовом посмотрел на неприятную женщину. слегка горячился, пока говорил, из-за волнения, но старался оставаться вежливым.

верно, как-то невпопад ответила она, кивнув головой.

потом женщина-жаба взяла из окошка сине-белую пачку, покосилась на него, буркнула что-то под нос и заковыляла прочь. иван даже забыл, зачем он тут стоит. продавщица несколько раз окликнула его, но тут подъехала его маршрутка.

за окном проносились фабрики и заводы, трубы выбрасывали столпы дыма в чёрное влажное небо. то и дело ночную темноту нарушали яркие вывески «пивзавод», «аптека», они выглядели загадочно и многообещающе в тумане. бетонные заборы, заправки, бродячие собаки, продрогшие путники на остановках — всё это оставалось позади.

иван сел у окна, на свое любимое место — напротив задней двери маршрутки. там расстояние между сиденьями было оптимальным и его длинные ноги не упирались коленями в спинку кресла. смотрел в окно и прокручивал в голове случай у киоска. часто такое происходило. зато позже придумывал правильные ответы и модели поведения, слова и поступки. лучше, чем никогда. можно тренироваться, на будущее. что бы он теперь ей сказал? ты охренела жирная тварь, сейчас моя очередь! а если бы стала материться в ответ ударил бы, ей богу! в следующий раз буду умнее, для того и прокручиваю это снова и снова в голове. переигрываю, предполагаю, как лучше поступить в той или иной ситуации. вспомнил один из немногих случаев, когда ему повезло. они ещё детьми были, с другом димой мать ивана отправила их в кино. каким-то чудом спрятал деньги в нагрудный карман рубашки а сверху одел свитер. поехали в центр города, там их сразу встретили какие-то парни в спортивных костюмах и дубленках, опят же была зима. их повели за угол по грязному снегу, предупредив, что вокруг нужные люди, за ними наблюдают и не надо убегать или кричать там звать на помощь. спросили, есть ли деньги или телефоны; ответили, что нет, хотя внутри всё дрожало. те проверили их карманы, ничего не нашли, сняли куртки даже, осмотрели снаружи, изнутри. под свитер заглянуть не додумались. вернули куртки, внимательно рассматривали новенькие сапоги ивана. удобные? спросили, нет, ответил тот, очень скользкие. парни в спортивных костюмах и дубленках с сожалением вернули им куртки, испарились.

но в основном ивану не везло в подобных ситуациях.

сперва поездка проходила спокойно и приятно. монотонно гудел мотор, всхрапывал, когда водитель переключал передачи. через две остановки в почти пустую маршрутку (за исключением ивана в ней находилась толстая баба возле водителя, судя по манере их общения она приходилась водителю сожительницей, или женой и по совместительству кондукторшей; ещё заснувший пьяный паренёк) подсела группа людей. зашла бабушка, попросила провезти её по инвалидному удостоверению — кондукторша стала возмущаться, но водитель оборвал её и сказал, что, конечно, провезёт старушку. ещё на заднюю площадку поднялась семья — мама, крашенная блондинка в полушубке, отец — сильный и волевой человек в дорогом пальто, с модной прической, видимо, бизнесмен, и сын лет пяти-шести, он уже о чём-то хныкал.

сразу за иваном находился последний ряд сидений — целых пять штук, там и уместилась семья. краем глаза заметил, что они как-то странно сели: мать у одного окна, малыш у другого, а отец возле него.

ты как с матерью разговариваешь, сказал отец.

ну папа.

извинись сейчас же.

прости.

извинись сейчас же перед матерью.

прости мамочка.

подала голосок блондинка:

извиню, когда ты сможешь вслух сосчитать от 1 до 20, ты мне обещал, будь хорошим мальчиком и выполни обещание.

а мне можно будет перед сном поиграть?

только если сосчитаешь, ответил отец.

иван поморщился и пожалел, что у него сел мп3-плейер. но, в конце концов, всё рано или поздно садится. что поделаешь. не стоит ли пересесть? решил, что это будет выглядеть странно, или подозрительно, или не учтиво и остался на месте. бедный ребёнок пытался сосчитать от 1 до 20.

один, два, тли, четыли, пять, шешть, шемь...

От 1 до 10 он сумел сосчитать со второй попытки, иван порадовался за него. несмотря на то, что малый не выговаривал некоторые буквы, получалось у него неплохо. но вот со вторым десятком дела обстояли куда хуже. особенно после 15.

шешнадцать...шешнадцать...девять...

кирилл, что идёт после шестнадцать? как делают двери в маршрутке?

иван покосился назад. отец развернулся к сыну всем своим мощным телом и закрыл этим корпусом мир ребёнка. он держал перед сыном ладони с оттопыренными веером пальцами, видимо, чтобы малому было удобнее считать, загибая большие и толстые пальцы отца.

двель делает ссссшшш....шемнадцать...

но дальше кирилл опять сбивался. отец сжалился, и засчитал ему первый десяток, теперь можно было не повторять каждый раз от 1 до 10, но второй десяток он должен был ещё сдать. малой старался, по на отрезке от 15 до 18 на него находил ступор. он считал и вновь ошибался, из-за волнения ещё сильнее искажая звуки произносимых букв.

что за невыносимый ребёнок, манерно вздохнула мать.

отец сперва подбадривал сына, насколько хватало терпения. но с каждым новым сбиванием голос отца становился резче и злее.

ну давай, ещё раз, кирилл, ты же запомнил уже.

одиннадцать, двендцать, тлинадцать, четылнадцать, пятнадцать, шешнадцать, … шешндцать... девять...

иван зажмурился, ему показалось, что отец сейчас ударит сына. почему бы им не прекратить.

сначала, безжалостно сказал отец.

мальчик захныкал.

кирилл, если ты не сможешь сосчитать от 10 до 20 мама тебя не будет любить, важно сказала крашенная блондинка.

мальчик подавил в горле плачь.

а если сосчитаю?

когда сосчитаешь, снова буду любить.

давай, у тебя получится, шепотом подбодрил сына отец.

и всё заново. иван сидел и размышлял, не стоит ли ему вмешаться? нет, конечно, не его дело, как родители воспитывают своего ребёнка, просто всё это напоминало его собственное детство.

иван не сомневался, что желание учиться у него отбил дед, своим чрезмерным рвением и педагогическим подходом.

старик пытался научить его считать похожим методом. только, когда иван сбивался, дед крутил ему уши и больно дёргал за волосы. он был нервный, но справедливый старик. математика сразу не понравилась ивану.

чуть позже, на новый год, родители подарили ему магнитную доску с набором железных букв для изучения алфавита. папа и мама, вечно занятые на работе, узнали, как дед усердствовал во время изучения числового ряда и попросили его быть помягче. старик пообещал что будет держать себя в руках и они принялись за изучения букв.

хуже всего ивану почему-то давались гласные. он долго не мог отличить у от ю, а от я, э от е. дед был сдержан, немногословен, его деревянная нога спокойно вытянулась под столом. внук произносил названия букв, на которые указывал дед, старясь не ошибиться. время шло, ошибок становилось всё больше, гнев копился внутри у старика. скоро он уже не мог сидеть спокойно, ходил по комнате от окна к двери, его деревянная нога стучала по паркету. он заставлял ивана повторят а я у ю э е ы и снова и снова. мальчик повторял. но вот, после очередной ошибки терпение деда лопнуло, он схватил магнитную доску вместе с державшимися на ней железными буквами и ударил ивана доской по голове.

когда он стал старше и пришло время переходить от изучения букв к прививанию любви к чтению дед опять же использовал необычные методы. он начинал читать внуку рассказ или сказку, а на самом интересном месте прерывался, делал вид, что хочет спать, и предлагал мальчику самому дочитывать историю.

старик делал вид, будто спит, но одним глазом следил за иваном. должного эффекта метод не произвёл. мальчик читал пару минут, потом уставал и шёл играть машинками. разгневанный дед следовал за ним, хватал сильной рукой за волосы, поднимал, отрывая ноги внука от пола и тряс его, приговаривая:

я тебя научу читать я тебя научу любить книги выродок херов

родителям дедушка объяснял, что чтения — важная составляющая развитой личности, и если они не хотели, чтобы их сынок вырос тупым быдлом, лучше бы они не мешали ему воспитывать парня.

это случилось, когда дед читал ему какой-то рассказ ясунари кавабаты. он не думал, что внуку рановато читать подобное. ивану понравилось, как началась история. многого он не понимал, но уразумел — главный герой путешествующий студент и он влюбился в прекрасную юную танцовщицу. сам того не осознавая, ваня ассоциировал себя с главным героем и хотел быть похожим на него. ему нравилось, как начался рассказ и очень хотел бы узнать, чем всё кончилось. но тут случилось неожиданное. почти в самом начале рассказа, на самом интересном месте дедушка умер. иван со слезами на глазах пытался сам читать дальше, сидя у мёртвого тела, и вот что он успел прочитать по слогам вслух в пустой комнате за несколько часов, пока с работы не вернулись родители:

«– Ах, господин, да вы до костей промокли! Пожалуйте туда, вам надо скорее обсохнуть.

И она чуть не за руку повела меня в свою собственную комнату. Там горел очаг. Из растворенных дверей пахнуло сильным жаром. Я в нерешительности остановился на пороге. Возле очага на корточках сидел старик, весь опухший и посиневший, как утопленник. Он посмотрел на меня больными угасшими глазами, даже зрачки в них, казалось, налились желтизной. Вокруг старика громоздились целые горы старых писем и бумажных пакетов. Он словно был погребен среди бумажной рвани. С виду не человек, а горное чудовище. При этом зрелище я застыл как вкопанный.

– Вы уж простите меня, этакую страсть вам показала! Да не пугайтесь, это мой старик. Глядеть на него неприятно, но ведь он с места сдвинуться не может. Сделайте милость, потерпите…

И хозяйка пустилась рассказывать: вот уж много лет, как мужа разбил паралич, все тело сковано. Неспроста кипы бумаг вокруг нагромождены: со всех уголков страны идут письма с советами, как вылечить паралич, отовсюду присылают пакеты с лекарствами. Старик прислушивается к словам путников, идущих через перевал, просматривает газетные сообщения – словом, ничего не пропускает в поисках какого-нибудь верного средства или снадобья. Письма и бумажные пакеты не дает выбрасывать. Собрал вокруг себя и разглядывает. Вся его жизнь в этом. Так за долгие годы выросли груды всяких бумаг.

Не находя слов для ответа, я уставился на очаг. Дом вдруг заходил ходуном – мимо проехал автомобиль.

«Здесь даже в осеннюю пору стоят такие холода! Скоро перевал будет похоронен под снегом. Отчего же,– думал я,– старик не хочет жить в долине?»

Открытый очаг пылал жаром. От моего платья повалил пар, голова разболелась.

Хозяйка вышла в комнату для гостей и завела разговор с женщинами из бродячей труппы:

– Неужели это она? А была совсем девочка, когда вы прошлый раз здесь побывали. Скажите, как выросла! Да ты прямо взрослая девица, славно, славно! И какая хорошенькая! Девочки, они быстро растут.

Немного времени спустя я услышал шум сборов. Наверно, бродячая труппа сейчас уйдет… Медлить было нельзя. Сердце так и застучало в груди, но я не находил в себе мужества встать с места.

«Положим, эти женщины привычны к путешествиям, а все-таки быстро ходить не могут. Пускай опередят меня на десять тё, даже на двадцать, я живо нагоню их»,– думал я, изнывая от нетерпения возле очага.

Бродячие артисты ушли вместе с танцовщицей, но тут мое воображение сорвалось с привязи и, помчавшись вслед за ними, начало свой резвый танец.»

так никогда и не узнал, что случилось дальше. но ивану почему-то представлялось, что главный герой не догнал бродячих актеров и не признался в своих чувствах танцовщице.

когда пришли родители, дедушка вдруг ожил. он сел на кровати и недовольно посмотрел на родителей:

он так хорошо читал.

старик представился мертвецом, чтобы внук читал дальше.

конечно, это повлияло на мальчика. литературу он не полюбил. когда иван был маленьким, его все пиздили и обижали, как тогда, когда их с другом димой чуть не ограбили перед киносеансом.

в конце школы, они вытянулись в рост, но оставались ещё тонкими мальчиками. уже пробовали выпивать. пошли с одноклассниками вечером в овощной. там купили конфет и наливки на коньяке с вишнёвым ароматизатором. на выходе из магазина лицом к лицу столкнулись с каким-то пьяным уголовником. он мутным взглядом оглядел их. иван как-то случайно взглянул ему в глаза.

чего уставился? спросил мужчина и его кулак разбил ивану нос.

одноклассники стояли вокруг и молча наблюдали.

такое приключалось с ним постоянно. однажды, во время зимних каникул 11 класса он и его друг дима решили поехать через реку, на левую сторону города, в район новостроек. там часто проходили драки между ребятами из враждующих школ. иван и дима решили поучаствовать, чтобы понюхать пороху, так сказать, подраться, почувствовать уверенность в себе и, возможно, потерять страх.

они прятались в кустах, а когда началась драка, друг дима выскочил из укрытия и бросился в самую гущу сражения. иван остался на месте, так и не смог заставить себя выйти на битву. друга сильно побили и он две недели пролежал в больнице.

иван не смог закончить институт. зато очень скоро он стал большим и никто его больше не трогал. просто никто не знал, что внутри он остался таким же маленьким. эта неуверенность преследовала его всю жизнь. он проклинал себя за нерешительность, за то, что не может вступиться за слабого (как тот случай, когда кавказец приставал к красивой славянской девушке, а когда она отказала ему в номере телефона, стал обзывать её шалавой и тд. а иван стоял, смотрел и молчал). он буквально ненавидел себя за это малодушие. иван хотел пожертвовать деньги в детский дом или в больницу, но постоянно забывал. когда в городе проходили протесты и бои с полицией из-за несправедливых налогов и законов, он тоже остался в стороне. и всё никак не мог позвонить постаревшим родителям и узнать как их дела, здоровье и сказать как он скучает. даже не мог признаться в любви однокласснице тане (в школе), одногрупнице ире (пока учился на втором курсе) и буфетчице свете (на заводе), точь в точь, как студент из рассказа кавабаты.

ваня надеялся, может, смерть деда что-то изменит. но вот старик умер, иван стоял рядом с телом, держался за деревянную ногу и чувствовал себя таким же маленьким и беспомощным.

за окном проносились страшные лики городских окраин и редкие, замученные сосновые леса. его маршрут проходил по окружной дороге из юго-западного промышленного района заводов и фабрик к северо-западному спальном району старых высоток и грязных дворов. центр города не посещал уже несколько лет, казалось, что путь его совсем окольный, второстепенный, очень далёкий от чего-то главного и важного. ивана мучил вопрос, стоит ли ему вмешаться? может, он спасёт парня и тот станет нормальным человеком? ведь всё дело в воспитании, в этом сомнений никаких нет.

ещё раз кирилл, как ты всех достал уже, вон посмотри, дядя морщится от твоей глупости, голос отца становился злее.

папочка, я больше не могу, я хочу пить.

сколько уже продолжается этот урок?

потом попьешь. сначала сосчитай от 10 до 20 без ошибок. тем более всё равно сейчас с собой воды нет.

обреченный малой начал заново и снова сбился на том же месте.

пятнадцать, шешнадцать, ...шешть...дивятьнадцать...

остолоп! крикнул отец и послышался звук подзатыльника.

иван поморщился и склонился к окну так близко, что его дыхание паром замерло на стекле. будто там можно увидеть что-то интересное.

семья вышла с ним на конечной, сюда доехали только он и они. сын заискивающе заглядывал в лицо равнодушной матери и крепко держал её за руку. отец обернулся и спросил, на найдётся ли у него сигареты. тут иван вспомнил, что так и не купил новую пачку. достал из кармана старую, почти пустую и мятую. в ней нашлось две сигареты. одной угостил главу семейства. тот достал зажигалку, прикурил сперва ивану, потом себе. оказалось, что от остановки им идти в ту же сторону, что и ему. шли рядом.

иван мучился тем, что так и не вмешался в происходящее. вот, собственно, это мой последний шанс что-то сказать, попытаться как-то помочь малому. я должен начать что-то делать — думал иван, затягиваясь в очередной раз. если бы в своё время кто-то помог мне, как знать, может, всё вышло бы по-другому.

послушайте, это, конечно, не моё дело, но позвольте вам сказать. вот меня тоже в детстве заставляли учиться и это был очень негативный опыт, который повлиял на всю мою жизнь, отбил тягу к знаниям и учёбе да и вовсе сделал из меня человека робкого, тёмного и недалёкого. психологи уверяют, что ребёнка нужно не заставлять, а заинтересовывать.

иван рассказал им о практике воспитания детей, о которой он узнал из вчерашней газеты. мать, крашенная блондинка, уже шедшая справа от него (слева шагал отец и курил), посмотрела на ивана и сказала:

ведь, если нет времени на нормальное воспитание, то и заводить детей не стоит!

именно! абсолютно точно! иван обрадовался, что его так быстро поняли.

они углублялись в тёмные дворы, обходили бездонные лужи, полные чёрной гибельной воды и грязной каши тающего снега. туман так успокаивающе обволакивал дома, сглаживал острые углы, свет фонарей рассеивался в густой дымке и не мог течь далеко.

пока шли вместе, успел рассказать им о том, какими ужасными методами обучал его дед и какой эффект это возымело на всю его жизнь. казалось, отец — успешный предприниматель и его жена крашенная блондинка — понимают все слова, со всем согласны и готовы пересмотреть методы воспитания кирилла. иван радовался тому, что первая его попытка поплыть против течения оказалась настолько удачной.

остановились на тёмной аллее, где иван сворачивал к своему дому, а им, видимо, надо было идти дальше. лужайки между асфальтированными дорожками превратились в болото. там торчали ели, понурив ветви. вокруг высились грязные подтаявшие сугробы.

мужчина выбросил окурок и протянул ивану руку.

спасибо вам, вы нам очень помогли. но сами понимает, тяжелый день, напряженная работа. вот эта, целыми днями дома сидит, могла бы задницу оторвать и заняться воспитанием!

а сам что, а я тоже занята, затараторила блондинка, привыкшая помногу болтать по телефону.

не обвиняйте её, делайте всё вместе, у вас получится, улыбнулся в ответ иван и тоже протянул руку.

обменялись рукопожатием. мужчина смотрел ему в глаза. рука отца оказалась на удивление крепкой. сжал ему руку до боли. ваня попытался освободиться, но ничего не вышло. мужчина как-то странно улыбнулся.

вдруг бедро ивана пронзила острая боль. посмотрел вниз — мальчик впился зубами ему в ногу. он вскрикнул, попытался вырваться, убежать. на левой руке повисла крашенная блондинка и тоже укусила, оттянув куртку вместе со свитером (где-то в нагрудном кармане спрятаны деньги, отрешённо подумал иван). отец семейства вывернул ему руку и впился зубами в щеку и оторвал кусок.

около полуночи крики разносились над спящим тёмным районом. отец, мать и сын затащили ивана под елки, в грязные сугробы и впивались своими неровными зубами в его плоть, рвали её, грызли, кровь текла и мясо удовлетворяло их аппетит. он кричал и дергал конечностями, пока не затих.

в последний момент оказался в той самой квартире. из растворённых дверей на него пахнуло сильным жаром. возле магнитной доски на корточках сидел старик, весь опухший и посиневший, как утопленник. он смотрел на ивана больными угасшими глазами, даже зрачки в них, казалось, налились желтизной. на негнущихся ногах ваня вошёл в комнату. слева висело старинное зеркало, как часто он видел маму и то, как она красит губы, собираясь на работу? за окном замер тот самый холодный красный закат, алые всполохи отражаются в стёклах окон дома напротив. в зеркале ваня видит — что он не только маленький мальчик, но и сам посиневший мёртвый старик и оба они приготовились к обучению. дед смотрит на него внимательно и приказывает читать все буквы на магнитной доске, потом считать в обратном порядке от 100 бесконечно без ошибок и так до самой смерти. а завтра утром вновь загудят трансформаторы, по проводам потечёт электричество и после долгой смены на фабрике его будет ждать маршрутка или троллейбус, которые, пусть и окольными путями, но всё же доставят ваню домой.

11.02.2014
Читать комментарии (0)
Рейтинг Оценили
0

Вот проблема с этими творческими людьми: они всегда желают быть композиторами, художниками и писателями.
В результате производством труб большого диаметра занимаются бездарности. (с)Рома Воронежский

"Пииты - будьте хорошими людьми! Берегите лес и бумагу - пишите в сети!"

"Книги - это кино для умных"

"Автор умер - но критик всё ещё жив".

"Рукописи не горят - но, в основном, не тонут" (с)

КОММЕНТАРИИ

Зарегистрируйтесь чтобы прокомментировать
 

Art magazine Проза

Сайт группировки СТАН Давление света

Веб-каталог «Культурна Україна»

Літературний клуб МАРУСЯ

Буквоид

Редакция       Реклама и сотрудничество
© Все права на произведения принадлежат их авторам.
© Nvc

Свадебные торты на заказ