Редакция  Правила сайта Авторы  Проза  Поэзия  Критика  Другое Форум ТОП Комментарии Кандидаты Бездна Гостевая
Ва Каленик

младший брат

я схватил его за куртку и поволок к машине, сил мне хватало. может, если бы он был трезвый, он бы вырвался. но он не был. он отмахивался от меня руками и ругался матом.

- угомонись ты уже – я затолкал его на заднее сидение машины и захлопнул дверь. он ударил руками по стеклу. ну-ну.

я сел за руль.

- сука ненавижу тебя – он дыхнул перегаром и гнилью.

- давай, давай – подзадорил я его и завел машину.

- как же я тебя ненавижу, сука ты – он плевался мне в затылок.

- ага

он материл меня, пока я разворачивал машину, и продолжал злобно шипеть, когда я ехал по проселочной дороге к трассе, а когда машина выехала на трассу, он затих. через какое-то время он начал бредить что-то о том, что эту ночь он не переживет, что это конец, брат. за ночь дорогу прихватило льдом. ветер разносил рваные клочья тумана, на полях еще лежал снег. слева и справа от нас тянулись бесконечные белые поля, тянулись, пока не упирались в черные стены далеких лесов. равномерное серое что-то покрыло собой всё небо. меня тошнило.

мы ехали по абсолютно пустой трассе на юг. я знал, что эта дорога не очень оживленная, за первый час дороги нам не встретилась ни одна машина. несколько раз мне казалось, что там, в тумане, за поворотом я вижу ближние огни встречного автомобиля. но мы приближались, огни исчезали, и никакой машины не было. один раз я увидел что-то в зеркале заднего вида. я смотрел в него, я видел, как полоса трассы сужается, стягивается в перспективе в одну точку, и там, я видел как точка эта росла, как будто там появился автомобиль, скорее всего грузовой. но нас никто так и не догнал.

я еще раз взглянул в зеркало заднего вида. младший брат уже пришел в себя. он скрючился и уперся лбом в стекло. он смотрел на белые поля. он очень изменился. на висках волосы поседели, нос хищно заострился, щеки впали, глаза лихорадочно блестели. как будто я не изменился. я потянулся чтобы увидеть себя в зеркале заднего вида, но смог увидеть только свой черный глаз. машину повело, внутри у меня всё похолодело, только не здесь и не сейчас, господи. а где и когда? я крепче сжал руль и выровнял машину. начался снег.

- тут будет где-то заправка? – вдруг заговорил брат.

- наверное, должна быть. а что?

- надо остановиться.

- зачем?

- надо.

- не скажешь?

- я же сказал, надо.

хорошо. про себя я уже решил – не буду останавливаться. вдоль трассы торчали голые деревья, на их ветках я видел почетный эскорт из черных ворон. что там? да, заправка, именно.

- эй, тормози. остановись, слышишь. нам туда надо.

- ты мне не ответил зачем, и я не буду там останавливаться. – заправка осталась сзади. я боялся что он опять взорвется, начнет кричать, ругаться, может даже попытается меня ударить, или придушить. но он наоборот, как-то весь обмяк и растекся по заднему сиденью. я посмотрел на него в зеркало заднего вида. он выглядел невероятно старым, хотя был младше меня. в его глазах заблестели слезы и я чуть было не остановился из-за этого. я чуть было не развернул машину и не вернулся на ту стоянку.

- я всего лишь хотел пива. – он заговорил дрожащим, капризным голосом. – мне так плохо, а тебе плевать. мне всего-то нужна была бутылка пива, потому что у меня болят зубы, и тут у меня болит – он ткнул себя в солнечное сплетение. – почему ты не остановился? – он всхлипнул и слезы потекла по его болезненно-румяной щеке, покрытой седой щетиной. – тебе что, жалко? тебе всегда было жалко, только меня тебе не жаль. мне так плохо, а ты не можешь остановиться и купить мне бутылку пива? какой ты брат после этого. господи, мне так плохо. господи, сделай так, чтобы это прекратилось.

он скрутился на заднем сиденье и его вырвало. на пол, надеюсь, на коврик. он плакал и причитал. я включил музыку и дворники - снег усилился и налипал на лобовое стекло. младший брат умолял меня вернуться, купить ему выпить, иначе он точно умрет. он просил меня остановиться на следующей заправке, где есть магазин, и купить ему пива, или ром-колу, или чекушку водки, что угодно, что излечит его, что выгонит больных бледных клопов из его головы. время от времени я смотрел на него в зеркало. он лежал, лицо горело и покрылось потом. я видел, что ему плохо. я надеялся, что всё делаю правильно. он опять заплакал и начал кричать на меня сквозь рыданья. я сделал музыку громче и его слова стали неразборчивы. скоро он стал вести себя тише, впал в забытье. я выключил музыку. в полудреме, в лихорадке он бормотал имя своей дочери, моей племянницы, он говорил что умирает и что очень боится, и просил меня не оставлять его одного. мы уезжали всё дальше на юг.

к полудню снег превратился в дождь. поля по бокам уже не были такими белыми, как раньше. все чаще тут и там появлялась чернота, и еще через полчаса пути снега уже вовсе не было на полях. только черная свежая земля. чернозем. в такой земле прекрасно гнить, много червей, личинок. могилы чавкают беззубыми ртами. через много лет ничего не останется, всё переварят. читал в детстве, если ничего не путаю, что в песках всё хорошо сохраняется, в глине. можно стать окаменелостью, превратиться в научное достояние, если будет кому выкапывать. или просто пролежать там, пока солнце тут все не сожжет. но не в нашем черноземе. наш чернозем плотояден. он сгрызет даже твои гниющие кости.

младший брат спал. я очень хотел отлить, но решил еще повременить, вдруг дождь прекратится. не хотелось промокнуть до нитки. никогда нигде не был прежде.

я смог выдержать еще десять минут. и дождь почти перестал, слегка моросил только. я вышел из машины, свежий воздух, прохладно, дыханье с паром вырывается изо рта. я не стал сходить с трассы. черная земля выглядела очень влажной и свежей. боялся, что она засосет меня, причмокивая, так что я и глазом моргнуть не успею.

полилась струя. открылась дверь машины. он что, додумался перегнуться и разблокировать двери? я обернулся. брат шел ко мне. выглядел он уже немного лучше. глаза не блестели, щеки не горели. даже морщины как-то разгладились на его невероятно худом лице.

- чего закрыл меня?

он встал рядом и тоже начал отливать.

- я так ссать хочу, ууу

он никогда не извинялся. может, даже не помнил ничего. а, и не надо. это, можно сказать, был не совсем он. тогда, раньше.

- свежо.

- ага – ответил он.

- что поехали дальше?

- поехали. только можно я с тобой спереди сяду. я там сзади это

- ничего, садись спереди.

мы поехали дальше. дождь совсем перестал. даже серое равномерное что-то, покрывшее небо, уже не было таким равномерным. ветер его потрепал. тут и там виднелось синее небо, соскучившееся по нам. тут солнце еще не светило, но на черных полях я видел желтые пятна света, они беспорядочно ползали по бескрайним черным полям, как будто кто-то играл с нами огромным зеркалом пуская солнечных зайцев. почетный эскорт из голых деревьев и ворон закончился.

- так куда мы едем?

- ко всем нашим. у бабушки день рожденье.

- ох, правда? я совсем забыл.

- ничего, главное, что я помню.

- и сколько ей уже?

- 100 лет.

- и это забыл.

- можешь себе представить? 100 лет?

- невероятно.

- хочешь столько прожить?

- не. включи музыку.

я включил, но радио тут уже не ловило. одни помехи.

- достань кассету из бардачка – попросил я брата.

его руки уже не тряслись, как сегодня утром, когда я его нашел в сыром подвале.

- бабушка у нас хорошая. – сказал он и уставился в окно, когда заиграла музыка.

- ага. она всегда умела тебя рассмешить. помню, ты всегда плакал после дневного сна. а она тебе рожицы корчила и ты смеялся.

- не помню этого.

воспоминания не нахлынули, нет. они всегда где-то рядом. запахом ключ подобрать быстрее всего – раз и открылись. даже сейчас, даже в его гнилом, пропитом и больном теле я чувствую запах моего младшего брата, которого я нес, когда он подвернул ногу.

- можно я покурю? – спросил он.

- кури.

- а у нас подарок есть?

- конечно.

пустынная, ровная, как стрела трасса уводила нас всё дальше на юг. мы дослушали обе стороны кассеты. когда запись кончилась, небо уже было чистым и солнечный свет сразу поднял нам настроение. а когда я заметил, что поля уже не черные, а покрыты свежей зеленой травой, я предложил остановиться и перекусить.

- хорошая идея. у меня такое чувство, что я слона мог бы съесть. еще утром от одной такой мысли меня бы вырвало.

с собой у меня были бутерброды и компот в пластиковой бутылке из-под минералки. мы устроились в поле, прямо на траве, недалеко от дороги. я даже не стал съезжать с трассы. всё равно ни одной машины. младший брат выглядел уже намного лучше. не таким больным стариком, как вначале. он все больше был похож на того, кого я знал раньше.

- там все будут? – спросил он.

- все.

- и мама? и дядя Толя?

- да. и бабушка, и дедушка, и сестричка наша.

- мне страшно. точно все будут?

- будут. они все тебя ждут.

- обещаешь?

- обещаю.

это как будто его немного успокоило. волосы младшего брата опять стали густыми и черными, щеки налились силой, нос теперь не торчал так страшно, как маяк на пустом берегу для дырявой лодки гнилья.

- мне всегда было интересно

- что? – он повернулся ко мне.

- чего ты хотел? чего ты хочешь? от жизни, я имею ввиду. для меня это всегда было загадкой. я так хотел понять тебя, но так и не смог.

- не понимаю – он посмотрел в сторону, он делал вид, что не понимает.

- у тебя было все, что есть у меня. но тебе это оказалось не нужным. я же живу с этим, и теперь боюсь, может ты знаешь что-то, чего не знаю я. может, расскажешь мне?

младший брат покачал головой и улыбнулся

- а если честно, я сам бы хотел понять. но не могу. дело тут совсем не в понимании. дело в… - он пытался подобрать слово, пытался объяснить, но не смог. он махнул рукой.

- ты всегда так. ты в детстве не знал, кем ты хочешь стать.

- космонавтом. ну что, последний рывок? – как-то грустно спросил он.

- да, поехали.

на небе тут и там еще какое-то время плыли белые облака, провожающие белые слоны, как черные вороны, тоже нас провожали. но, скоро облака исчезли, и небо оставалось чистым. сначала оно было синее-синее, но, со времен, выцветало.

мы увидели город задолго до того, как подъехали к нему. высокие здания торчавшие в ровном поле казались брошенными. это был порт. море тут подлизывалось близко к трассе, когда мы подъезжали к городу, дорога проходила по насыпи. мы открыли окна машины, чтобы чувствовать запах моря.

- помнишь, как мы ездили к морю с мамой?

- конечно, помню. – ответил я.

- заедем в город?

- нет. нету времени, извини.

- я понимаю. там было хорошо.

порт, с ржавыми военными кораблями, разобранными на кирпичи казармами, брошенными домами. возле города, прямо у трассы стоял большой рекламный с фотографией моего младшего брата и подписью «спасибо за верную службу».

я покосился на брата. он счастливо улыбался.

- я почему-то вспомнил свою первую любовь – мечтательно заговорил он, ветер трепал его отросшие волосы. – не жену свою, суку, которую я больше жизни любил, а ту девочку, из соседнего села, помнишь? такая, с белыми волосами, синими, как небо, глазами. я стеснялся пригласить её танцевать на дискотеке, а ты сказал чтобы я ей подарил цветы. я подарил и она меня поцеловала. где она сейчас? что делает? – он вздохнул.

- может, она тебя тоже ждет?

- надеюсь, что нет.

мы уезжали всё дальше на юг. мы не встретили ни одной другой машины.

- мне страшно – сказал младший брат.

- не бойся. я же буду с тобой.

- обещаешь?

- обещаю.

когда солнце опустилось ближе к горизонту, когда его цвет сделался красно-оранжевым, мы свернули с трассы на проселочную дорогу. машина ехала медленно. окна открыты. вокруг большие, старые деревья шуршат на ветру зелеными живыми листьями. я помню это место. мы ходили сюда с братом на рыбалку. я вспомнил тот день, когда он подвернул ногу, пытаясь помочь мне вытащить рыбу. я подсек её, она была на крючке, очень большая, я осторожно вел её к берегу. а брат подбежал к воде, он хотел чем-то помочь. рыбалка ему особо не нравилась, у него и не очень-то получалось рыбу ловить. ему быстро становилось скучно. всегда отвлекался куда-то, когда у него клевало. но ему нравилось ездить сюда со мной, и он хотел помочь своему старшему брату вытащить эту рыбу. он поскользнулся и подвернул ногу. рыба сорвалась. мы возвращались без рыбы и я помогал младшему брату идти.

да, это оно, это то место. я остановил машину. вот берег, резко срывается на два метра к реке, вода блестит на солнце. глина, хорошая глина. и сосны здесь качаются на ветру, растут в этой глине, и мы в ней будем расти. так громко поют здесь птицы.

его маленькая рука легла на мою руку.

- знаешь, чего я хотел? – спросил младший брат.

- чего?

- хотел, чтобы каждый день была рыбалка, хотел чтобы погода была такая, хотел чтобы мама всегда целовала на ночь меня перед сном. разве я многого хотел?

- нет. и теперь все это будет.

мы вышли из машины. тут мир полон звуков. они громкие, но в то же время, как будто звучат в отдалении, эхом. пение птиц, шуршание ветра в листьях, хорошие, знакомые звуки. я беру младшего брата за руку и мы идем к берегу реки. он с интересом рассматривает всё вокруг, иногда смотрит на меня снизу вверх. солнце садится, а мне еще ехать обратно.

на берегу нас встречает дядя Толя. он постарел. его борода совсем седая. он жмет мне руку и трепет брата по черным густым волосам глядя на него сверху вниз и говорит, как он уже подрос, и брат смеется.

- что, малыш, пойдем домой? там все уже ждут, - говорит ему дядя Толя.

- правда, все ждут?

- конечно.

я передаю брата дяде Толе. он берет его за руку и ведет к реке. младший брат останавливается и оборачивается:

- а ты не идешь?

- нет. мне сегодня еще надо ехать назад.

- но ты же потом приедешь?

- конечно.

- тогда, пока.

- пока.

он машет мне рукой и дядя Толя уводит его, они переходят на тот берег по старому мостику и скрываются за поворотом тропинки в густых зеленых зарослях.

сегодня мне ехать домой строго на север, к черной плотоядной земле и к белым снегам. а когда-то я к ним вернусь. теперь я вижу, в этом нет почти ничего страшного. правда, не хотелось бы ехать по этой пустой дороге в одиночестве.

конец

09.05.2013
Читать комментарии (2)
Рейтинг Оценили
1 Вражек.

Вот проблема с этими творческими людьми: они всегда желают быть композиторами, художниками и писателями.
В результате производством труб большого диаметра занимаются бездарности. (с)Рома Воронежский

"Пииты - будьте хорошими людьми! Берегите лес и бумагу - пишите в сети!"

"Книги - это кино для умных"

"Автор умер - но критик всё ещё жив".

"Рукописи не горят - но, в основном, не тонут" (с)

КОММЕНТАРИИ
Вражек
2013-05-14 15:43:42
Заплюсовал текст.
Вражек
2013-05-14 15:48:17
хоча, якщо вже зовсім серйозно підходити, то текст... як би це сказати..
от якби в тебе була збірка, до якої ввійшло дане оповідання, то воно мало би бути досить середнячковим на загальному фоні, і додавати об.єму скоріше збірці, аніж автору. але це, якщо зовсім серйозно)

Зарегистрируйтесь чтобы прокомментировать
 

Art magazine Проза

Сайт группировки СТАН Давление света

Веб-каталог «Культурна Україна»

Літературний клуб МАРУСЯ

Буквоид

Редакция       Реклама и сотрудничество
© Все права на произведения принадлежат их авторам.
© Nvc

Свадебные торты на заказ