Плыви, братец, плыви!

Ещё один блюз.

Всю жизнь, блин, гоняешься за пелотками в надежде, что хоть одна нормальная попадется. Бегаешь, знакомишься, чуть ли не на вкус их всех пробуешь – ищешь, блять, чего-то. Думаешь: вот попадется умная тетка - тогда считай, что счастлив, и можешь посылать всех на хрен. Но это, если попадется. А то, ведь, продвинутые пелотки тоже не дуры - им простые падонки не нужны, им с выибонами надо. Чтоб, блять, душа горела и прочая поибень. Тут, конечно, лажа получается (это только в кино герои песдетс какие романтичные), в жизни-то всё не так: в основное время суток ты - обычный падонак, а она - просто пелотка. Но душу, сцуко, не обманешь, она свое требует. Хочет она, сука, чтобы ты еб красивых и умных баб. А они, в свою очередь, чего-то такого хотят охуенного, что тебе ни за что не осуществить. Вот, блядь, и получается, что идешь ты по жизни от одной тетки к другой, залечивая по дороге триппер и сажая печень от дешевого алкоголя, а конца и края не видишь. Как в истории с акулами. Эти твари никогда не останавливаются, потому, что могут задохнуться. Или утонуть (точно не помню). Им надо, чтобы вода все время через жабры текла. Неугомонные тварюки (и как у них спать получается?). Ещё, считается, что они не чувствуют боли. Может это и неправда, но все сразу становится ясно. Падонки и продвинутые пелотки – это акулы, страшные хищники, хозяева морей, которые никогда не останавливаются. И тоже, курвы, не знают, нахер им это надо?

--------------------------------------------------------------

Я стоял на скале, над морем, и думал, что надо бы написать чего-нибудь на эту тему, а то все зря как-то проходит, бессмысленно. Тупо, как движение безмозглой рыбы.

Справа шумит море. Слева видны огни города. Я стою на скале. И, в отличие от акулы, чувствую боль - ран слишком много. Они мне мешают. Я бросаю в море всё, что у меня было. Я один – враги убиты, близкие потеряны, сети разорваны. Ничего больше нет. Ничего.

Надо уходить.

--------------------------------------------------------------

Вскоре еще один гарпун пронзит спину безмозглой твари, но она, не обращая внимания на боль, будет плыть дальше – иначе сдохнет!

Е. Герман. 2006.