Редакция  Правила сайта Авторы  Проза  Поэзия  Критика  Другое Форум ТОП Комментарии Кандидаты Бездна Гостевая
матковский
Смотреть инфо »
Проза
Поэзия
Другое Критика Бездна

Агава

У нас возле дома есть несчастливое помещение. Находится вроде близко к дороге и люди туда часто заходят, а вот подолгу там никто не остаётся. Помещение это на первом этаже старого пятиэтажного дома. По-старинке все называют его "Молочный".

Раньше там и был молочный. Потом гастроном. Потом обувной. Потом там торговали стройматериалами. Потом там был ремонт обуви и ремонт принтеров... да много чего там было. Некоторые держались месяц. Некоторые пол года, но всё равно съезжали. Сейчас там находится кафе-бар "Валентина". По близости как раз нет кафе. Только гастрономы и ларьки, а вот за пивом посидеть вообще негде. Делами в "Валентине" заправляет Миша. Я люблю туда ходить после работы. Вечерком выпить пару бокалов пива. На выходных можно и водочки и коньячка. Там можно встретить старых знакомых. Привет из детства! Что от нас осталась? Уродливые пальцы, испачканные в машинном масле? Лысина? Пузо? Озлобленность на жизнь, потому что в жизни нет доброты? Да и в нас доброты немного. Я пишу "мы" и вспоминаю всех старых друзей детства, которых мне довелось там встретить. Люди изменились до неузнаваемости. Человека можно узнать только по глазам. Мы сидим и вспоминаем прошлое. Говорим про школу, про лес за железной дорогой, про красивых девочек и что с ними стало теперь? С этими застенчивыми милыми созданиями? Теперь их нет. Теперь есть только воспоминания.

Чтоб побыстрей перейти к сути я сразу скажу несколько слов про себя: мне не очень везёт с девушками, иногда они задерживаются у меня на месяц, на два не больше... потом мы расходимся. Видимо, я совсем не создан для семейной жизни.

А вот пофантазировать люблю: представляю, как я поженился и у нас появились дети, и я купил недорогую малолитражную машину, что-то типа дэо-ланоса, и жена в субботу развешивает бельё на заднем дворе, и бельё пахнет благоухает как сирень, трепыхается на проволоке, которую я прикрепил собственноручно к яблоне и груше, и жена варит компот на душной кухне, и я помогаю разобраться сыну с географией или зарубежной литературой, курю в саду, валяюсь в гамаке, а по вечернему небу медленно плывёт самолёт и еще птицы, они чирикают, закат, лето, я точно знаю что всё хорошо и что мы умрём, но это случится еще не скоро.

На самом деле ничего этого нет. И в доме я не хозяин. Сад запущенный. Сорняки, груши и яблони, я за деревьями не умею ухаживать, да и не люблю. Крыша прохудилась и я каждый год откладываю ремонт. С детьми я вообще не знаю, как ладить.

Я их избегаю. Они меня стесняют. Зато есть работа. Я работаю в веломагазине механиком, продавцом и кем придётся.

Уже пять лет работаю. И такое положение дел меня устраивает.

Как-то вечером после работы я сразу пошёл в "Валентину". Апрель подходил к концу. В "Валентине" не было ни одного клиента. Горел тусклый свет. А за столиком возле бара сидел Миша. Он смотрел футбол и курил, нервно струшивая пепел на пол. Я подошёл к нему и сел рядом.

- Придётся закрываться, - сказал он. - Насовсем. Ничего не могу понять... Помнишь, когда мы только открылись, сколько людей приходило? А сейчас никого нет. Странно... по близости не появился новый бар?

- Нет, - ответил я. - А можно мне пива.

- Да, это будет твоё последнее пиво здесь. Сегодня последний день. Я официанток рассчитал. Теперь они тоже без работы.

- Мне здесь нравилось, - сказал я. - Грустно как-то...

- Набирай сам пиво. Я угощаю. Всё равно бочки останутся здесь.

- А ты как?

- А что я как?

- Ну чем будешь заниматься?

- Починю машину и буду опять в такси подрабатывать. Там хоть не в убыток работаешь. Будет копейка. Вернусь на старые маршруты. Возле вокзала или на Святошино.

Я набрал пиво и сел с Мишей. Мы молча досмотрели футбол, я допил пиво и пошёл к себе.

На следующий день я проходил мимо кафе и видел как два человека в спецовках снимали вывеску, грузили в машину

столы, стулья и прочий инвентарь. Я купил пиво в ларьке и наблюдал за ними в надежде встретить Мишу. Он подъехал на своём стареньком опеле, поговорил с людьми в спецовках и подошёл ко мне.

- Видать таки это действительно несчастливое помещение. Не завидую следующим арендаторам. Он сел в опель и

уехал.

Где-то через неделю, возвращаясь после работы, я проходил мимо "Молочного" и заметил два грузовика. Грузчики заносили внутрь "Молочного" запакованные вещи больших и средних размеров. Было тяжело определить, что за вещи.

Две женщины мыли большие окна. А какой-то высокий и худой мужичок расхаживал, деловито разговаривая по телефону.

Возле ларька стояли местные ребята и два алкаша-попрошайки. Я купил в ларьке пиво и вместе с ними стал наблюдать за грузчиками.

- Как думаете, что на этот раз? - спросил один паренёк.

- Хер его знает, в любом случае ненадолго...

- Мда... - сказал алкаш. - Помню, здесь работал один еврей-сапожник. Он сказал мне, что помещение это плохое...

- В смысле? - спросил я.

- Ну он, жаловался, что у него там вечно голова болит, кровь из носа идёт и всё такое... у тебя не будет гривны?

Я дал ему гривну и он пошёл за пивом.

- Так что скажите? - спросил второй паренёк. - Может мебельный? Или булочная?

- Лучше бы пивнуху открыли ей богу, - ответил алкаш.

- Только, чтоб пиво холодное и недорогое.

- Свежее! - дополнил алкаш и все согласились.

В субботу мы с Оксаной сходили в кино. Потом прогуливались в нашем парке. Я надеялся затащить её к себе домой и там кое-что сделать с ней. На коврике в ванной под шум набегающей воды и запах пены. Ну как я себе это представлял. Бордовый волосатый коврик.

Оксана тоже работает в веломагазине. Кассиром. Ей - 22. Высокая худая блондинка. С длинными худыми ногами и голубыми глазами. Она стеснительная и хрупкая девушка. Даже боится признаться, что пробовала курить. Мы вышли из парка и пошли по аллее. Свежо и тепло. На деревьях появились листочки. На детской площадке шумят дети.

- Что скажешь, если мы зайдём ко мне посидим немного? - спросил я её. Она ответила, но я не расслышал, потому что отвлёкся... На "Молочном" висела красивая вывеска, на которой готическим шрифтом было написано "Агава". Кафе-бар.

Я перешёл улицу, оставив Оксану. К новенькой стеклянной двери на скотче была прикреплена бумага: Первую неделю скидка на пиво 50%, а каждый пятый бокал в подарок. На подоконниках стояли высокие растения. Пальмы, кактусы и прочее. Я не люблю комнатные растения и мало что понимаю в них.

Мы зашли внутрь: чистые новенькие столики, блестящая деревянная барная стойка. Вентиляторы под потолком. Все

сделано в американском стиле. Пластинки в рамочках на стенах, писатели, актёры, музыкальный автомат в углу. Единственное, что удивило - на подоконниках и под стенками стояли большие и маленькие вазоны. В них были растения и цветы - всевозможных форм и цветов. Широколистные пальмы, кактусы, алоэ, лимоны, растения с шишками - как маленькие ели, ярко красные цветы с распахнутыми бутонами, сиреневые цветы свесившие бутоны на тонких шеях. Приходилось изворачиваться, чтоб не задеть растения.

- Здесь как в больнице, - сказала Оксана.

- Почему? - кажется, я влюбился в это помещение и уже представлял, как буду коротать тут холодные зимние вечера.

Мне никто не нужен. Лишь бы люди фоном шумели и случайные знакомые пробегали. Но цветы и растения… зачем их так много?

- Или как в детской поликлинике, - сказала Оксана. - Там тоже полно всяких растений. Они на меня тоску нагоняют. Ненавижу комнатные растения...

- И я...

- Давай уйдём.

- Куда?

- К тебе?

- Давай немного посидим и пойдём.

- Хорошо.

Мы сели за последний столик возле окна. Пальмовая ветка свисала прямо над столом. Я попытался убрать её, но она

нагло выпятилась еще больше.

- Ой! - сказала Оксана.

- Что такое?

- Кактус...

- Дурацкий кактус, - сказал я. - Отодвинь его.

Оксана попыталась достать иголку с локтя. Я взял её руку. Такую мягкую и тонкую и помог ей достать две иголки. Её рука - как высохшая до размеров ручейка широкая река. Прекрасна.

- Может пересядем? - спросила она.

Но возле всех столиков в помещении стояли растения. Только за барной стойкой можно было сидеть спокойно.

Подошёл официант и я попросил два пива и сырные палочки. Официант - худой паренек лет двадцати, кожа да кости.

Под глазами чёрные круги. А цвет кожи как желтый. Зеленью отдаёт.

- Он похож на одно из этих растений, - сказала Оксана. Я пойду в туалет зайду. Она ушла, а я подключился к бесплатному вайфаю "Агава" и зашёл на сайт чемпионат. ком посмотреть футбольные новости. Принесли два пива и сырные палочки, а Оксана всё не возвращалась. Я подошёл к бару и спросил у паренька где здесь туалет. Он указал на коридор за барной стойкой. Я открыл дверь в женский туалет и прислушался. Там никого не было.

- Вы не видели, куда пошла девушка, с которой я сидел? - спросил я паренька.

- Она зашла в туалет, потом вышла на улицу и уехала на такси, - ответил паренек.

- Хорошо, - сказал я и вернулся за столик. Позвонил Оксане. Пять-шесть гудков. Берёт трубку. Молчит.

- Что случилось? - спрашиваю.

- Что случилось?

- Почему ты убежала?

- Бабушка заболела.

Она бросила трубку. Всё это очень странно, - подумаете вы. Ничего странного. Я же говорил, что женщины от меня

убегают. Я как это несчастливое помещение. На месяц, на два, не больше.

В понедельник на работе Оксана тоже не появилась. Вот наш разговор с директором:

Я:

- А что с Оксаной случилось?

Директор:

- Мы подыскиваем нового кассира.

Я:

- А чего?

Директор:

- У тебя нет на примете кассира?

Я:

- Нужно подумать...

Директор:

- Позвонила мне ночью. Выматерила. Наговорила мне... Сказала, что больше в этот сраный магазин не придёт.

Я:

- Странно, на неё это не похоже.

Директор:

- Вот и я думал: не похоже. Сколько она уже у нас, год была?

Я:

- Даже больше года.

Директор:

- Вот так, о людях ничего нельзя знать наверняка... может наркота, может выпила. Я-то думал девушка к утру образумится, перезвонил сегодня, а она опять за своё - как давай меня матом крыть и на работу ругаться. Ну я и пожелал ей удачи.

Наш директор - мягкий толстячок. Его папа владеет сетью веломагазинов по всей стране.

Вечером жахнул ливень. Я шёл с метро домой и как раз на полпути начали падать тяжёлые холодные капли. Пришлось заскочить в "Агаву". Там было немного народу. Паренёк принёс мне пиво. Я спросил его:

- Зачем все эти растения?

Он загадочно улыбнулся, пожал плечами и ушёл. Потом зашёл Ваня. Он недавно дембельнулся. Подстриженный под

0.3. После армии чудной стал. Дёрганый какой-то. Говорят он вор и барыгует травой. Снимает магнитолы на районе.

Он сказал мне:

- Давай выпьем водки. Хочешь? Я угощаю, а? Ну выпей со мной водки, пожалуйста...

Я согласился и мы начали с ним выпивать. Он взял триста грамм. Потом еще двести. Рассказывал мне про армию. Как

там по разрешению срать надо, как подтираться талончиком, как постоянно сладенького хочется и всё такое... Через час зашли два алкаша, с которыми мы пиво под ларьком пили. Они попросили Ваню, чтоб он им тоже водки купил. Ваня опьянел и бегал к музыкальному автомату. Заказывал едкую попсу и шансон. Он уже с кем-то успел подраться и сидел за барной стойкой, ездил бармену по ушам.

Один алкаш мне говорит:

- Не могу тут сидеть долго...

Я:

- Чего?

Он:

- Все эти растения напрягают.

Я:

- Можно привыкнуть.

В туалете было очень чисто. Блестящие умывальники. Сушилки. Жидкое мыло. Бумага в достатке. Параши тоже беленькие.

Я почувствовал, как сильно опьянел без закуси. Меня подшатывало. Я цеплял плечами стены. На подоконнике в туалете стоял большой вазон. В вазоне этом росло неизвестное мне растение. Но очень красивое растение. прямо глаз от него не оторвать. Розетка из жёстких, но приятных на ощупь стеблей. Я погладил стебли. Стебли по бокам зелёные, а по середине - жёлтые полосы. Я наклонился и гладил их, потом поцеловал. Кто-то зашёл в туалет и стал возле писсуара. Громко перданул. Я сделал вид, что смотрю в окно. Когда человек ушёл, я наклонился и начал целовать стебли. Кажется, растение отвечало мне взаимностью. Оно протянуло стебли и погладило меня по рукам. Затем стебли задрали мне майку и ласково щекотали живот и еще ниже. Растение немного вылезло из вазона. Я расстегнул ширинку. Растение потянулось ко мне сердцевиной. И я поцеловал сердцевину. Почувствовал во рту жёсткий стебель и сплёлся с ним языком. Мы долго целовались. Я расстегнул ширинку. Стебли полезли ко мне в трусы. Подняв вазон, я осторожно занёс его в кабинку, закрыл крышку унитаза и поставил сверху. Закрыл кабинку. Спустил штаны. Растение потянулось сердцевиной к моему хую и начало отсасывать. Я держал его обеими руками, гладил по крупным мясистым листьям. Можно было услышать, как растение, подобно, возбуждённой женщине тяжело дышит. Кто-то дёрнул ручку кабинки. Мы замерли и в этот момент, крепко сжав влажные листья, я кончил.

Выйдя из туалета, я пошёл по коридору и в темноте натолкнулся на здоровенный кактус. Иглы впились мне в лицо, руки и живот. Я попытался сдвинуть вазон с кактусом, но кактус сделал выпад вперёд и снова уколол меня. Я размахнулся и со всей силы ударил кактус ногой. Кактус завалился на бок. Вазон разбился и из него высыпалась земля.

Возле барной стойки валялся Ваня. Из ушей и рта у него маленькими струйками текла на пол кровь. Над его ногами столпились растения. Они чавкали и отрывали куски его плоти. Пальмы, кактусы, алоэ, растение с шипами и шишками, разные цветы, названия которых я не знаю...

Я начал расшвыривать растения ногами, но они изворачивались и больно кусали меня. Перепрыгнув через них, я добежал до конца зала и оказался в ловушке. Под столами и на столах лежали люди. Некоторые еще были живы и стонали. Над всеми орудовали растения. Паренек-официант повис на пальме, словно на кресте, а фиолетовые цветы жадно выдирали его внутренности из вспоротого живота. Он был еще жив.

- Помоги... помоги… - шептал он.

Огромный кактус сбил меня с ног и я повалился на пол, переворачивая стулья. Растения опутали мои руки и ноги, они впивались в меня. Сосали кровь.

Внезапно стеклянная входная дверь разлетелась и я услышал крики.

- Быстрее, быстрее!

В помещение забежали люди с канистрами. У них было оружие. Началась стрельба. В воздух полетели лепестки, листья, причудливые клешни, шипы, верхушка кактуса разорвалась и из него прямо мне на лицо брызнула горячая жёлтая жижа.

- Тебе нужно уходить отсюда! - крикнул мне человек в маске. - Скоро здесь будет жарко...

Он помог мне подняться. Я хотел было выйти наружу и побежать прочь от этого кошмара. Но вспомнил... и пошёл по коридору в туалет. Люди в зале поливали растения бензином.

Вазон с растением по-прежнему стоял в дальней кабинке на крышке унитаза. Чудесные мясистые жёлто-зеленые листья.

Розовая влажная сердцевина. Я открыл окно и поставил вазон на подоконник. Затем спрыгнул на улицу и став на цыпочки, снял вазон с растением. Из окна высунулся человек в черной маске.

- Эй, придурок! Ты куда?! Отдай растение.

- Нет, я люблю её...

- Кого ты любишь, дебил? Оно сожрёт тебя за раз.

Подбежали другие люди и выбили вазон у меня из рук. Высыпалась земля и беспомощное растение тянуло ко мне листики, моля о спасении. Я упал на землю и поцеловал его в последний раз. В розовую сердцевину. Люди начали топтать растение кирзовыми сапогами. Кто-то держал меня за руки. Я рыдал.

- Не убивайте её, пожалуйста, я люблю её...

Но они облили её бензином, подожгли и уехали на хаммере. Из далека доносились сирены пожарных машин. Из окон и входа в "Агаву" высовывались длинные языки пламени.

На асфальте лежал уцелевший лист растения. Он тянулся ко мне. Я бережно поднял его и побежал домой. Дома достал с чердака большой вазон, который отец использовал для новогодней ёлки. Набрал в саду земли и посадил листок. А утром на подоконнике возле вазона валялась мёртвая кошка. Вокруг её наполовину обглоданного трупа жужжали мухи.

Листок заметно вырос и уже начал образовывать маленькую розетку. Спустя несколько дней появилась маленькая розовая сердцевина и мы любили друг друга. Правда еду для любимой стало доставать всё трудней и трудней. В газетах, по новостям и в интернете, то и дело появлялись сообщения о пропавших детях. Их фотографии. Номера родителей. Вознаграждение. Катенька ушла в 11:00 в библиотеку... Последний раз её видели... Их маленькие одежды, которые мы с любимой закатывали в банки на зиму. Ах да, совсем забыл сказать, что вчера у меня на левой груди появились зелёные листочки с жёлтыми полосками посередине. Любимая говорит, что это только начало.

25.04.2012
Читать комментарии (10)
Рейтинг Оценили
3 Лойсо Пондохва, Ніж у воді, Паламарчук Нина.

Вот проблема с этими творческими людьми: они всегда желают быть композиторами, художниками и писателями.
В результате производством труб большого диаметра занимаются бездарности. (с)Рома Воронежский

"Пииты - будьте хорошими людьми! Берегите лес и бумагу - пишите в сети!"

"Книги - это кино для умных"

"Автор умер - но критик всё ещё жив".

"Рукописи не горят - но, в основном, не тонут" (с)

КОММЕНТАРИИ
Андрій Момут
2012-04-25 17:01:48
добротный текст
матковский
2012-04-26 17:56:01
спасибо!
Ніж у воді
2012-04-26 01:13:19
заєбца.
а оксана знову наєбала)
матковский
2012-04-26 17:55:51
ага
Ніж у воді
2012-04-26 01:13:24
Заплюсовал текст.
Лойсо Пондохва
2012-04-26 09:46:16
Заплюсовал текст.
Лойсо Пондохва
2012-04-26 09:48:21
вцелом понравилось, исправить только опечатки типа: из далека и еще пара была выше.

*Тебе нужно уходить отсюда! - крикнул мне человек в маске. - Скоро здесь будет жарко*
не хватает еще добавить детка, ну нет, здесь будет жарко звучит пошло и ужасно, пусть лучше маты гнет
матковский
2012-04-26 17:55:41
Это точно. Согласен, спасибо. Если буду посылать куда-то текст - внесу правки.
матковский
2012-04-26 17:58:44
тебе, как постоянному читателю, уже пора премию придумать за терпение))
Паламарчук Нина
2012-04-29 16:01:30
треш. думала, кину читать на полдороге, и тут это растение, и я ее люблю - класс. похоже на сон.
Паламарчук Нина
2012-04-29 16:01:37
Заплюсовал текст.

Зарегистрируйтесь чтобы прокомментировать
 

Art magazine Проза

Сайт группировки СТАН Давление света

Веб-каталог «Культурна Україна»

Літературний клуб МАРУСЯ

Буквоид

Редакция       Реклама и сотрудничество
© Все права на произведения принадлежат их авторам.
© Nvc

Свадебные торты на заказ Киев