Редакция  Правила сайта Авторы  Проза  Поэзия  Критика  Другое Форум ТОП Комментарии Кандидаты Бездна Гостевая
матковский
Смотреть инфо »
Проза
Поэзия
Другое Критика Бездна

Тяжёлые времена Жагилийи*

тизер: Набига – самый могущественный и единственный Бог из фиников. Почему из фиников? Да потому что Набига сам так захотел. Набига мог предстать перед племенем из золота или из воды. Он мог быть звездой. Мог быть вулканом. Он может стать целым океаном и маленькой рыбкой в нём.

Мирван вышел из хеймы(2) помочиться. Вернее он сказал Илиясу, что хочет помочиться. Илияс рассказывал ему историю, которую Илиясу рассказал его дед. Историю про город в местности Фаядана. Так вот этот город появлялся только, когда наставала полная темнота. Жители этого города – циклопы. Вместо верблюдов у них – люди, а едят они только младенцев. Страшная история одним словом. Мирван, лёжа в хейме внимательно слушал Илияса, смотрел на осколок его лица во тьме и представлял, что Илияс тоже один из тех циклопов.

На улице благодать. Никаких циклопов. На улице страшная история показалась Мирвану анекдотом. Небылицей для дурачков.

Пустыня остыла. Весь день он шёл со своим племенем через пустыню по раскалённому песку.

Верблюдов было всего пять: для старейшин, поклажи и безногого Або Зиндика – пророка великого Нибиги – да возвысится имя его над всеми жалкими божками Жагилийи.

Уже к обеду Мирван очень устал, он съел свой двухдневный запас манакишей(3) и выпил всю воду. Чтоб не упасть и умереть посреди бесконечной пустыни, он решил поговорить с всезнающим пророком – единственным пророком Набиги – Або Зиндиком – чьё слово мудрее всех побасёнок и выдумок лжепророков из других племён.

- О, великий пророк Або Зиндик! – сказал Мирван. Только так можно было обращаться к пророку. Або Зиндик сидел на верблюде с веером. Над ним громоздился паланкин. Он жевал виноград с глиняной посуды на седле. Если бы Мирван обратился к Або Зиндику без «О, великий пророк», ему отрезали бы палец, подобно вору. За каждый раз – по одному пальцу. В их племени был один алкоголик, любитель вина, когда у него закончились все пальцы, то ему отрезали голову.

- Какую весть ниспослал тебе Набига об аде?

Або Зиндик презрительно посмотрел на уставшего Мирвана и попытался засунуть гроздь винограда себе в рот целиком. Виноградинки посыпались из его рта. Сзади идущие люди жадно накинулись на виноградинки в песке. Устроили за них драку. Он прожевал виноград и плюнул в лицо Мирвану кашей из косточек и кожуры.

Мирван вытер лицо рукой и сказал:

- Спасибо тебе, о великий пророк Або Зиндик.

О великого Або Зиндика следовало благодарить за всё, что бы он не сделал. Потому что именно О великий Або Зиндик ниспослал племени благую весть о властелине песка и воды Набиге. А потом показал племени Набигу и даже позволил дотронуться до него.

- Ты хочешь услышать об аде? – спросил пророк Мирвана.

- Да, о великий.

- Ты верблюжий зубб, кусс ухтук аху маньюке! – сказал пророк. – Тилхис тызи агбаль(4)!

- Спасибо, о великий Або Зиндик! – ответил Мирван.

- Понимаешь, - сказал пророк, - ад эта такая штука, куда попадают те, кто не верит в Набигу и его о великого единственного пророка Або Зиндика.

- То есть все люди не из нашего племени поклоняющиеся своим божкам и лжепророкам попадут в ад? – спросил Мирван.

- Так точно, тант(5), - ответил пророк. – В аду Набига будет варить их души в гигантских котлах с кипящим маслом. Набига сдерёт с них шкуры. Потом она наденет на них шкуры! Потом опять сдерёт! Они будут кричать, как бешеные шакалы, но Набига не поверит им. Поистине Набига сильный Бог и не прощает тех, кто ему не поклонялся при жизни. Ему и его о великому пророку Або Зиндику.

Або Зиндик запихнул новую гроздь винограда в рот, на этот раз, к сожалению идущих сзади соплеменников на песок не упало ни одной виноградинки. Пророк позвал своих двух прислужников и крикнул им:

- Бэдди ахра! Бэдди ахра! Бэдди ахра!(6)

Караван остановился. Верблюд, несущий пророка, лёг на живот. Два прислужника подхватили пророка и отнесли на несколько метров.

Возле хеймы, где спали Мирван и Илияс, горел костёр. Рядом с костром сидел Кулейба – сейчас его очередь дежурить. На поясе Кулейбы висел огромный ханжар(7). Рядом с ибриком(8) чая лежал меч. Кулейба считался самым сильным мужчиной в племени. Он сидел себе пил чай, пел песенку и шлифовал из камня фигурки. Мирван немного постоял возле палатки. Он смотрел на россыпь звёзд и молодой месяц. Подул прохладный ветерок.

Кулейба пел тупую песенку про любовь. Всё же эта песенка лучше историй Илияса. Циклопы едящие младенцев? Зачем такое рассказывать на ночь? – подумал Мирван.

Вот что пел Кулейба:

Молодой месяц как улыбка Лейлы

А где теперь Лейла?

Остались следы от их стоянки…

Я каждый день прихожу туда

Где она прожила пять лет

Глажу колышки невидимой хеймы…

Ооооо Лейлааааааааааа… - прокричал Кулейба, внезапно подпрыгнул и обернулся в сторону Мирвана. Он вытащил ханжар, так же быстро как Набига создал космос. Быстрее чем хлопок, чем щелчок пальцев.

- Это я, - испуганно сказал Мирван.

По всему телу Кулейбы заиграли мышцы – росту в нём больше двух метров. Огромные бицепсы с человеческую голову. Могучие трицепсы. Ноги – как колонны на базаре Хамидия(9).

- Я подумал, что это ифрит подкрадывается ко мне сзади, - сказал Кулейба. Спрятал ханжар и продолжил шлифовать фигурки. – Не спится?

- Илияс рассказывал мне историю о местности Фаядана и городе, который появляется только ночью…

- Мои дети рассказывают эту историю друг другу. Старшие пугают младших.

- Как думаешь, этот город действительно существует? – спросил Мирван.

- Не знаю, - ответил Кулейба, - всё во власти Набиги!

- А что это у тебя за фигурки?

- Это игра шатранж… смотри: это слон, это конь…

- Не понимаю.

- Год назад я отправился с одним богатым господином в Персию. Там все играют в шатранж.

- У тебя еще есть чай?

Кулейба взял ибрик и потряс его. Ибрик был пуст. На лице Кулейбы танцевали языки огня. Его щеки, лоб, нос и подбородок изрисованы татуировками воина. Их ему набили в Финикии, где он обучался военному мореплаванью.

На мгновение Мирвану показалось, что у Кулейба один глаз, а тату на его лице – бешено кружатся в сатанинском танце.

- Тревожно мне, - сказал Мирван.

- От чего же?

Вдалеке раздался вой. Пронзительный и длинный. Пробирающий до самого сердца.

- Шакалы, кусс ухтугум(10)! – крикнул Кулейба и стал на четвереньки. Завыл точь-в-точь как шакал.

- А может и не шакалы?

- А что? Ужасные циклопы из Фаяданы?!

Кулейба рассмеялся. Конечно, - подумал Мирван, - чего бояться Кулейбе? Он сильный и умеет обращаться с оружием.

- Ладно, тусбих аляль хейр(11), пойду помолюсь.

- Тусбих аляль хейр, садики(12).

Мирван подошёл к хейме где был властелин Набига. Обернулся, посмотрел на Кулейбу, острый меч, кинжал на поясе и еще раз позавидовал его спокойствию и силе.

Мирван зашёл в палатку и стал на колени. Он долго смотрел в глаза Набиге. Набига – самый могущественный и единственный Бог из фиников. Почему из фиников? Да потому что Набига сам так захотел. Как объяснил о великий пророк Або Зиндик, Набига мог предстать перед племенем из золота или из воды. Набига мог быть великаном – сто метров роста. Он мог быть звездой. Мог быть вулканом. Он может стать целым океаном и маленькой рыбкой в нём. Он может быть рыбаком, который поймает эту рыбку или его сварливой женой. Так сказал о великий пророк Або Зиндик, да святится имя его во веки веков. Набига есть любовь и ненависть. Любовь для тех, кто предан ему. Ненависть для тех, кто предал его. Набига везде. В самой большой вещи и самой маленькой частице этой пустыни. Набига – душа и сердце человека. Мирван начал молиться:

О владыка Набига

Властелин живого и неживого

Я предался чревоугодию

В начале пути

Я съел все запасы

И выпил свою воду

Я ворую воду у соплеменников

Братьев моих.

Есть ли мне прощение?

Набига безмолвствовал. Гордый и непобедимый в своём молчании. Презрительно смотрел на Мирвана. Кажется, он ухмылялся.

- Есть ли мне прощение? – повторил Мирван. Где-то далеко в пустыне снова завыл шакал. Потом завыл Кулейба и рассмеялся.

Нам предстоит еще неделя в пути

Мы не встретили ни одного каравана

Все оазисы на нашем пути высохли

Могу ли я просить…

Могу ли я надеяться на твою милость?

Поем ли я завтра?

Прошу тебя

Ниспошли мне немного еды

Малую толику

Хоть крупинку

И я возрадуюсь

Прошу тебя размягчить сердца

Моих соплеменников

Когда они узнают,

Что у меня нет еды и воды…

Мирван удивлённо посмотрел на Набигу. Ему показалось, что Набига ответил. Нет, не показалось, он ясно услышал, как Набига сказал:

- Можешь.

Тогда Мирван продолжил:

Очень сильно хочется есть ночью

Сейчас… я испытываю ужасный голод

И возможно не протяну до завтра

Сотвори для меня чудо, мой властелин

Набига пошевелил чёрными губами из фиников. Мирван прислушался.

- Да, мой владыка, - покорно ответил он и подошёл к Богу.

Он начал лизать его ноги. Его пальцы. Добрался до живота и почувствовал, как вкус фиников разливается сладостью по его рту и глотке. Мирван пососал левую пятку Набиги, потом принялся за правую. Не удержался и укусил её.

Выйдя из палатки, Мирван посмотрел на небо. И увидел падающую звезду. Возможно, это знак Набиги, - подумал он. – Возможно, Набига благословил меня.

Он подошёл к костру. Там всё еще сидел Кулейба. Кулейба спал и уже не отзывался на вой шакалов. Мирван осторожно взял ибрик Кулейбы и присосался к его носику. Кулейба врал – чайничек был наполовину полный. Мирван выпил весь чай. Сладкий и горький одновременно. Очень вкусный освежающий чай.

В палатке его поджидал Илияс. Илияс жевал кат(13) и успел сильно опьянеть от него. Зато кат утоляет голод. И еще неизвестно, что лучше с собой брать в дальнюю дорогу: кат или еду?

- Где ты был? – спросил Илияс.

- Я молился.

Илияс приподнялся на локте и сказал:

- Я тут вспомнил еще одну историю. Эту историю мне рассказал сумасшедший колдун из Багдада: одно племя, небогатое и маленькое, прямо как мы, отправилось в путь к Каабе, чтоб установить там на пару дней, прям как мы ей богу… своё божество. Однажды ночью они разбили палатки в пустыне, точь-в-точь как мы и заснули мертвым сном от усталости и голода, их охранник тоже заснул возле костра. Так вот ночью к ним подкрались чудовища с человеческими телами и головами шакалов. Эти чудовища начали пожирать людей заживо. А когда люди проснулись от боли, они не могли пошевелиться, потому что чудовища заколдовали их…

Теперь сытый Мирван не боялся страшных историй. В его рту до сих пор был привкус фиников и сладкого чая. Где-то на середине истории он заснул. А Илияс рассказывал страшилки до самого утра. Потому что он съел много ката. Любой дурак знает: тот, кто употребляет кат не доживает до тридцати.

Рано утром Мирван проснулся от удушающей жары. Его тело покрылось потом. В горле пересохло. Он вышел из палатки и увидел Кулейба. Кулейба выглядел подавленным.

- Что случилось? – спросил Мирван.

- Верблюд о великого пророка Або Зиндика исчез…

- Сегодня мы дойдём до Сейф Сахра, там найдём нового верблюда.

Сейф Сахра - некогда богатый оазис, сейчас переживающий трудные времена. Засуха. Неизвестные болезни. Нападения кочевников.

В Сейф Сахра останавливались все паломники. Сейф Сахра – последний пункт перед Каабой, где можно достать еды и воды. Где можно купить верблюдов и сыграть в кумар(14).

- Это еще не всё… Умер старейшина.

Мирван зашёл в палатку к старейшине. В палатке вокруг покойника сидели люди. Все они шептали молитвы. Покойник – очень худой высокий старик с длинной седой бородой. Илияс и Мирван вынесли старика из лагеря, чтоб закопать.

- Я хочу сам его похоронить, - сказал Мирван Илиясу. – Ты не против, если я побуду еще немного с телом, помолюсь в одиночестве? Старейшина был мне как отец…

- Никто не бывает одинок, да прибудет со всеми Набига благостный и благословенный… - ответил Илияс. Он уже с утра нажевался ката. Его лицо – словно маска. Никаких эмоций. Глаза затуманены. Движения неуклюжи. Он скоро умрёт, - подумал Мирван.

Мирван сидел над трупом старейшины и читал про себя молитву, закрыв глаза. Караван тронется через два часа. Пророк пишет в своей палатке Книгу Набиги. Он подавлен из-за смерти верблюда и никто не решается его беспокоить.

Мирван погладил длинную бороду старика. Потом провёл кончиками пальцев по его лицу. Он лёг на старика животом, приподнял рукой бороду и вгрызся в сочную мякоть горла под бородой старика. Плоть старика показалась ему очень вкусной. Вкуснее кебаба и долмы(15). Вкуснее всяких там фаляфилей. Он вгрызался и пил кровь. Вчера Набига благословил его.

После обеда Илияс вдруг заорал как сумасшедший. Крик стряхнул быстро стряхнул сонливость с путников.

- Аль-Мау! Аль-Мау!(16) – заорал Илияс. Все оглянулись по сторонам. Понятно, что воды здесь нет и быть не могло. Конечно, если Набига не возжелал так.

- Какая вода, аху маниюке! – зашипел на него пророк. У пророка целый день плохое настроение – у него закончились лепешки и виноград. Его пересадили на хромого неудобного верблюда. Седло натёрло ему задницу. Без паланкина, без веера – он превратился почти что в обычного смертного.

Илияс сорвался с места и побежал к невидимой воде. Один раз он обернулся и прокричал:

- Дураки! Быстрее! Там город, женщины и вода! Всё бесплатно! Всем хватит.

Караван медленно тронулся.

Вскоре Илияс стал маленькой точкой бегущей на встречу со смертью. Его довёл кат.

Через два часа, Кулейба идущий впереди - самый храбрый и сильный воин племени, остановил караван.

- Видите? - спросил он и указал рукой на горизонт.

На горизонте маячили десять всадников на лошадях.

- Это пираты, - сказал Кулейба. – Готовься к бою!

Всадники погнали лошадей галопом. Они были вооружены копьями, мечами и луками. Паломники сбились в одну кучу возле верблюда несущего оружие. Они нервно разбирали мечи и копья. Мечи падали на песок. Некоторые паломники побежали прочь. Посыпались стрелы. Одна стрела угодила о великому пророку Або Зиндику прямо в левый глаз. Он упал с верблюда вместе с саблей. Кулейба бросил копьё и оно снесло всадника с седла. Затем он побежал на пиратов и в прыжке отрезал саблей голову лучнику. Он бился смертным боем со всеми всадниками. Никто из каравана не решался помочь ему. Мирван держал свой меч наготове и молился Набиге, чтоб его не пришлось использовать.

Наконец, Кулейба рухнул в песок, вокруг его тела начала растекаться кровь. В живых осталось еще четыре всадника. Они приближались к каравану. Мирван забрал еще один меч у мёртвого пророка, и размахивая двумя мячами, кинулся на всадников. Лошадь встала на дыбы, сбросив всадника с копьём, и ударила Мирвану по лбу копытом. Он упал и потерял сознание.

Очнулся он поздним вечером. Он лежал возле мёртвого пирата. В животе у пирата торчала сабля. Все паломники были убиты. Нехитрый скудный скарб растащен. Властелин Набига валялся в песке. Его лицо было в песке. В груди у Мирвана больно защемило от того, как эти неверные обошлись с Богом.

- Мирван! – позвал его знакомый голос. Он обернулся и увидел Кулейба. Кулейба, прихрамывая, медленно шёл к нему. На груди у Кулейба красовалась колотая рана. Он истекал кровью.

- Я замотаю тебя, - сказал ему Мирван. Разодрав галлябию(17) пророка, он начал перематывать рану Кулейба.

- Ну у тебя и шишак! – ухмыльнувшись сказал Кулейба.

- Это лошадь… копытом.

- Вот мы и остались вдвоём, садики… Нужно поспешить и к ночи мы дойдём до Сейф Сахра… Ты не помнишь во сколько они закрывают ворота?

- Нет.

Мирван и Кулейба еще долго шли по пустыне, по очереди неся Набигу. Они хотели есть и пить. Они хотели лечь прямо здесь, на песок и заснуть. Но благодаря тому, что они подбадривали друг друга, рассказывали былины и анекдоты, к поздней ночи на горизонте замаячил Сейф Сахра.

- У тебя еще кровь идёт, – сказал Мирван.

- Нужно в городе найти наттаса(18)…

В городе они встретили много паломников. Тут были почти все – огнепоклонники, свидетели Священной Коровы, секта Скарабея, слепцы поклоняющиеся и смотрящие на солнце, пьяные Сакакиры – поклонники вина. В городе не было еды. Только вода. И то дурно пахнущая и грязная. Мирван и Кулейба разбили палатку возле Сакакиров. В центре палатки поставили Набигу. Сакакиры весело пели песни, танцевали и смеялись.

Кулейба прилёг и зажал рану на груди правой рукой.

- Пойду поищу наттаса, - сказал Мирван и вышел из палаточного городка. На площади Сейф Сахра никого не было. Там сидел больной старик и бредил.

Мирван спросил у него:

- Где здесь можно найти наттаса?

- Что? – спросил старик.

- Где здесь наттас… мой друг тяжело ранен. Мы поклонники Набиги.

- Год назад я был богатым маликом в Ираке, - сказал старик. – Дворцы, женщины, молоденькие девочки, красивые гулямы(19), поэты слагали о моих подвигах и богатстве касыды…

Больше Мирван никого не видел. Дойдя до закрытых ворот, он разбудил спящего стоя с копьём охранника.

- Скажите, есть ли у вас в городе наттас? – спросил он.

- Садик, наш наттас пропал без вести два месяца назад.

- Куда пропал?

- Говорят, его украло чудовище с человеческим телом и головой шакала.

- Чушь… - ответил Мирван, развернулся и ушёл.

- На всё воля Священной Коровы… - сказал охранник.

В палатке лежал мёртвый Кулейба. Лицо грозное - всё в татуировках. Груда мышц. Мёртвых мышц. Мирван немного помолился над трупом. Пьяные сакакиры отвлекали его своими криками.

- Нельзя ли заткнуться, - зло сказал им Мирван. – Я здесь пытаюсь помолиться…

Сакакиры на время замолчали. Потом кто-то завёл песню, все её подхватили:

Душа виноградной лозы

Вселилась в меня

И уже не понятно

Кто кого пьёт

Я её или она меня…

Мирван заснул, но вскоре проснулся от голода. Без молитвы, без спроса, он просто подошёл к Набиге, уже не такому великому могущественному и откусил его ухо. Ухо было сладким. Мирван откусил второе ухо, потом нос, вгрызся во вкусные плечи. Объел Бога Набигу до неузнаваемости. Осталось только туловище и культи ног.

Он вышел из палатки и сел возле сакакиров послушать песни.

- Садик, - сказал ему сакакир. – Давай мы тебе вино, а ты нам финики… мы два дня ничего не ели.

Мирван протянул им финики и принял полный кувшин вина.

- Во сколько вы завтра в Каабу отправляетесь? – спросил он.

- Как только взойдёт солнце, мой друг, - ответил ему сакакир. Он отхлебнул вина. Сакакиры начали нравится Мирвану – пьяные, весёлые и добродушные. Они даже женщин с собой взяли.

- Можно с вами? – спросил Мирван. – Я еще никогда не был в Каабе.









Перевод с арабского:

1 – Жагилийя – доисламская эпоха (досл. Эпоха Невежества)

2 – Хейма – палатка

3 – Манакиш – лепёшки со специями и разными наполнителями. Похожи на пиццу размером с ладонь.

4 – брань: «Ты верблюжий хуй! Пизда твоей сестры, уёбок! Полижи мою задницу, дурак!»

5 – Тант - пидарок

6 – Хочу срать! Хочу срать! Хочу срать!

7 – Ханжар - кинжал

8 – ибрик – чайничек

9 – базар Хамидия – один из древнейших базаров Ближнего Востока

10 кусс ухтугум (бранное) – досл. пизда их сестры

11 спокойной ночи

12 – садики – мой друг

13 – кат – наркотик, листья которые жуют. Утоляет голод.

14 – кумар – азартные игры

15 – долма – маленькие арабские голубцы

16 – аль-мау - вода

17 – галлябия – длинное одеяние, цельный халат

18 – наттас – знахарь, лекарь

19 – гулям – юноша-виночерпий

24.01.2012
Читать комментарии (7)
Рейтинг Оценили
1 Андрій Момут.

Вот проблема с этими творческими людьми: они всегда желают быть композиторами, художниками и писателями.
В результате производством труб большого диаметра занимаются бездарности. (с)Рома Воронежский

"Пииты - будьте хорошими людьми! Берегите лес и бумагу - пишите в сети!"

"Книги - это кино для умных"

"Автор умер - но критик всё ещё жив".

"Рукописи не горят - но, в основном, не тонут" (с)

КОММЕНТАРИИ
Андрій Момут
2012-01-24 20:21:01
Заплюсовал текст.
Лойсо Пондохва
2012-01-25 10:30:05
читал первую половину аж взахлеб, подумал: "я бы 100 плюсов поставил", так нравилось, вторая половина превратилась в невнятную чертовщину, в стиле кинга (в смысле не сюжета а невнятную чертовщину, которую он часто в конце поначалу одуренной книги выплескивает, не могу успокоиться за остров дума и историю лизи:) ) какие-то людоедские штучки и пр... мне показалось какая-то философская притча назревает с головоломной окнцовкой, как у тебя часто получается. но все равно текст читается легко, несмотря на сноски, хуи и пезды не по-нашему )
матковский
2012-01-25 18:16:38
Думаю, я понимаю о чём ты говоришь. Зато ранний Кинг чертовщиной не баловался - старые добрые вещи типа Мизери, Кристины и первых частей тёмной башни, ну и Сердца в Атлантиде превосходны. Кажется, у него переломный момент начался с книги "Мобильник" и работой над сериалами в качестве сценариста.

Я всё еще работаю над текстом. Для меня главное было не скатиться в "Алхимика". Изначально идею я нашёл так: в книге Агатангела Крымского "Мусульманство", где он пишет о доисламских верованиях арабов кратко упоминалось бедное племя, которое слепило идола из фиников и отправилось в Каабу (Кааба - до ислама место паломничества язычников, храм, в котором каждое племя выставляло на время своего божка - якобы это почетно и заряжает энергией). А потом у них закончилась еда и они съели идола. Не так книга понравилась, как эта удивительная история.
Лойсо Пондохва
2012-01-25 10:31:21
не, я загнул, вот самая самая концовка как раз прекрасно вышла, наверное так и должно было быть в любом случае
Вражек
2012-01-31 10:26:17
Прочту чуть позже.
матковский
2012-01-31 15:47:23
я твою повесть кстати не осилил, первую часть почти дочитал, но сдался. Не моё. Не готов я жертвовать динамикой текста ради литературных красивостей.
Вражек
2012-02-01 20:05:24
мені теж здається, що ти починаєш знову під когось косити
не можу сказати під кого, але є таке відчуття
як варіант під дереха, йохохо

Зарегистрируйтесь чтобы прокомментировать
 

Art magazine Проза

Сайт группировки СТАН Давление света

Веб-каталог «Культурна Україна»

Літературний клуб МАРУСЯ

Буквоид

Редакция       Реклама и сотрудничество
© Все права на произведения принадлежат их авторам.
© Nvc

Свадебные торты на заказ Киев